Сказания, легенды и притчи
- Автор: Афанасьев Александр Николаевич
- Год: 2005
- Язык: русский
- Жанр: право
Электронная книга - «Сказания, легенды и притчи». Краткое содержание книги:
20 июля приготовляют хлеб из новой ржи и приносят в церковь".
Сербские песни также наделяют Илью-пророка молнией и громом; при разделе мира ему достались «мунье и стрийеле» (молния и стрелы), почему сербы и называют его громовником; он запирает облака и посылает за людские грехи засуху на землю. Те же верования связывают с Ильею-пророком и другие народы. Осетины даже приносят ему жертвы; об убитом молнией они говорят: Илья взял его к себе, и чествуют его труп. В некоторых местностях Илью-пророка представляют в мантии огненного цвета, с мечем, на острее которого горит пламя, и в красной шапке на голове.
Такое присвоение грома, молнии и дождей Илье-пророку имеет в основании те аналогичные обстоятельства, которые окружают этого святого в ветхозаветных сказаниях. По свидетельству этих сказаний он был живой взят на небо в огненной колеснице, на огненных лошадях; во время своей земной жизни он чудесным образом произвел однажды засуху и пролил дождь. Церковная песнь молит его об отверстии неба и ниспослании дождя; иногда поселяне ставят на воротах чашку ржи и овса и просят священника провеличать Илью на плодородие хлеба.
В Новгороде в старину были две церкви: Ильи-Мокрого и Ильи-Сухого; в засуху совершался крестный ход к первой церкви с мольбами о дожде, а с просьбою о сухой и ясной погоде совершался крестный ход к церкви Ильи-Сухого".
Эти народные верования послужили источником, из которого создались некоторые сказания, живущие в устах простолюдинов, а между ними и напечатанная нами легенда об Илье-пророке и Николае-угоднике.
Касьян и Никола
Раз в осеннюю пору увязил мужик воз на дороге. Знамо, какие у нас дороги; а тут еще случилось осенью — так и говорить нечего! Мимо идет Касьян-угодник. Мужик не узнал его и давай просить: «Помоги, родимой, воз вытащить!» — «Поди ты! — сказал ему Касьян-угодник,— есть мне, когда с вами валяндаться!» Да и пошел своею дорогою. Немного спустя идет тут же Никола-угодник «Батюшка,— завопил опять мужик,— батюшка! Помоги мне воз вытащить». Никола-угодник и помог ему.
Вот пришли Касьян-угодник и Никола-угодник к Богу в рай. «Где ты был, Касьян-угодник?» — спросил Бог. «Я был на земле,— отвечал тот,— прилучилось мне идти мимо мужика, у которого воз завяз; он просил меня. Помоги, говорит, воз вытащить; да я не стал марать райского платья».— «Ну, а ты где так выпачкался?» — спросил Бог у Николы-угодника. «Я был на земле; шел по той же дороге и помог мужику вытащить воз»,— отвечал Никола-угодник. «Слушай, Касьян! — сказал тогда Бог,— не помог ты мужику — за то будут тебе через три года служить молебны. А тебе, Никола-угодник, за то, что помог мужику воз вытащить — будут служить молебны два раза в год». С тех пор так и сделалось: Касьяну в високосный только год служат молебны, а Николе — два раза в год.
(Записана в Орловском уезде П. И. Якушкиным.)
Примечания
Это вторая легенда, в которой действующим лицом является святой Никола; в собрании В. И. Даля есть еще одно народное сказание об этом же угоднике. Вот оно.
В некоем царстве жил-был богатой мужик; жадность и скупость совсем одолели его: если кому и давал он в займы деньги, то всегда под заклад и за большие" проценты. В том же царстве жил-был бедной мужик; кроме жены да семерых детей ничего у него не было. Долго перебивался он кое-как и добывал себе и ребятишкам дневное пропитание; а там пришло такое время — хоть зубы на полку клади: три дня без еды сидел. Как быть? Чем семью прокормить? Думал он, думал и решился пойти к богатому мужику и попросить взаймы денег. «Ах, ты дурачина! — закричал на него богатой.— Ну, с какими глазами пришел ты занимать деньги? Ну, можно ль тебе поверить? Что с тебя после взять!» — «Будь милостив, выручи из беды; не дай помереть голодною смертию, повек не забуду... Заработаю — с лихвою отдам».— «Отдам... Знаю, как вы отдаете».— «Право слово, отдам; вот тебе Никола порукою!» — отвечал бедной и показал на образ Николы-угодника. Смиловался богатой, отсчитал ему двадцать рублей: «Смотри же,— говорит,— непременно в срок заплати».