Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем
- Автор: Толински Брэд
- Язык: русский
- ISBN: 9780753540398
- Переводчик: Сергей Тынку
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем». Краткое содержание книги:
— Сергей Тынку
Результаты его экспериментов были столь впечатляющими, что теперь одним из величайших своих достижений в качестве продюсера и звукорежиссера Пейдж считает то, как он снимал микрофонами звучание установки барабанщика Джона “Бонзо” Бонэма.
Мощь барабанов на Led Zeppelin II действительно потрясает. На “Whole Lotta Love” рабочий барабан буквально взрывается, а на “Heartbreaker” и остальных треках бочка долбит, как стадо бешеных лошадей. На втором альбоме Бонэм выбрасывает в окно представление о барабанщике, как о просто источнике ритма. На каждом треке его звук так же важен и существенен, как вокальный или гитарный саунд. Как-будто подчеркивая этот момент, Пейдж делает акцент на игре Бонэма и звуке барабанов в инструментальном треке “Moby Dick”.
После Led Zeppelin II группа захлопнула двери для любых мыслей о возвращении к поп-музыке. Пейдж и Бонэм открыли ящик Пандоры с возможностями ударных, вследствие чего после выхода первых двух альбомов Led Zeppelin роль ударных и звукового пространства, которое они занимали в музыке, продолжила развиваться. От “умереть какого клевого” звука том-томов, рулящих пафосными энергичными поп-баладами восьмидесятых, до “кик-н-снэйр пропеллерного” хип-хопа Beastie Boys и громоподобного трэша Metallica. Почти каждый современный записывающийся музыкант немного задолжал Пейджу по части благодарности за новаторский прорыв с барабанами.
РАЗГОВОР
Ты с самого начала умел переводить экстремальный динамизм концертов Led Zeppelin в динамичную студийную запись. В чем твой секрет?
Это интересно, не правда ли? Обычно думают о перенесении динамичного альбома в динамичное концертное выступление, но в ранние дни у нас было иначе. Я считаю частично ответ в том, как микрофонами снимался звук барабанов Бонэма, соответствующего акустического инструмента в акустически хорошей окружающей среде. Ударные должны прилично звучать, потому что это хребет группы. Поэтому я изрядно поработал над размещением микрофонов. Но опять таки, ты видишь, когда у тебя есть кто-то такой же могучий, как играющий с тобой Джон Бонэм, то случится битва, и она будет выиграна.
Таким образом, передать динамику исполнения, это по сути, передать естественное звучание инструментов?
Конечно. Тебе не нужно будет использовать эквалайзеры в студии, если инструменты звучат хорошо. Это все нужно делать микрофонами и их расстановкой. Атмосфера создается инструментами, чьи звуки проникают друг в друга. Как только вы начнете это подчищать, то потеряете её. Потеряете тот вид сияния, которое создают струящиеся инструменты. И если вы потеряли это сияние, нужно будет возвращаться назад и вставлять какую-то искусственную реверберацию, которая никогда не будет также хороша.
Это особенно верно для блюза. Игра блюза идет не от мозга. Часто говорят, что музыканты пытаются вызвать дух блюза, когда играют. Но как это можно сделать, если у вас нет места, нет пространства? И так же пространство важно, если вы хотите ухватить атмосферу, созданную музыкантами, играющими вместе вживую.
И это, вероятно, самое большое различие между музыкой, сделанной в пятидесятых и той, что пошла с семидесятых, когда вдруг всё должно было стать вычищенным. Когда вы это делаете, то вытаскиваете из трека весь драйв.
В те давние дни наряду с четким видением музыки, у тебя был ещё и уникальный подход к выстраиванию бизнес-аспектов группы. Когда ты самостоятельно продюсировал первый альбом и тур, — это ты так реализовывал свою идею свести к минимуму вмешательство рекорд-лейлбла и сделать максимальным творческий контроль со стороны группы?
Это так. Я хотел, чтобы контроль артистов был как тиски, потому что я точно знал, что хочу сделать с группой. По факту я оплатил и полностью записал первый альбом до того, как он отправился в Atlantic Records. Это не было типичной историей, когда тебе дают аванс на запись альбома — мы пришли в Atlantic с готовыми лентами в руках. Еще одно преимущество подхода, когда ты четко видишь, что ты хочешь от группы, — это минимизация расходов на запись. На всю запись первого альбома ушло тридцать часов. Это правда. Я знаю, ведь я оплачивал счет. (смеётся) Но в целом это было несложно, потому что мы хорошо всё отрепетировали, тур по Скандинавии только завершился, и я знал, что делать в отношении каждого аспекта. Я знал, куда должны будут идти все гитары, и как это будет звучать — всё знал.
На первых двух альбомах были очень новаторские стерео миксы. Это тоже было спланировано до того, как вы вошли в студию?