Жемчужина темного дракона

— Коралина, красавица, — он поскребся в дверь как любопытный кот, которого не пустили сметану делить. Я расслышала его глубокий вдох и глухой стук, будто бы Расон уперся головой в дверь.

— Нет, Расон, я не выйду, — стояла на своем, решив, что ни в коем случае не покажусь в подобном виде, даже дракону, пусть и своему жениху. Он еще мне не муж, чтобы я тут перед ним почти голая разгуливала.

«Вы с ним уже целовались, и он тебя утром видел», — напомнила мне моя очень вовремя воспрянувшая духом память.

«Цыц!».

— Хорошо, но потом ты же мне покажешься в этом… — его голос звучал низко и приглушенно. Казалось, что он едва мог контролировать то, что говорил из-за обуреваемых его сильных чувств. — После свадьбы.

Я зарделась, от нервозности кусая нижнюю губу, а после делая глубокий вдох.

Снова обратила свой взгляд на зеркало. В нем отражалась небольшого роста хрупкая, и довольно красивая девушка. Длинные волосы, словно каштановый водопад струились по худым плечам. Шелковая ночная рубашка контрастировала с бледной кожей, глаза казались темнее, их цвет переливался золотыми и шоколадными оттенками глубины, и даже безобразный шрам нисколько не портил впечатление.

Осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к своему уродству, вздохнула и потрясла головой.

Расон ни разу даже не намекнул на то, что я ему противна с этим безобразием.

Возможно, только возможно, что ему и вовсе плевать на это.

— Коралина, ты меня слышишь? — в голосе Расона слышалось неподдельное волнение.

Я вздрогнула от удивления и смущения.

— А? Да, слышу.

— Ты в порядке, голос какой-то потерянный.

— Нет, со мной все хорошо, не переживай, — клятвенно заверила, быстро завязывая волосы в хвост и наспех снимая рубашку, и осторожно складывая на антикварном, обшитом золотыми нитями и блестящими пуговицами кресле. — Уже выхожу, — я поспешно натянула свое уже привычное, простое платье, быстро обулась и взяла четыре стопочки различных рубашек, мило предложенных красивой девушкой продавцом.

Помимо этого, она притащила мне еще с десяток различного нижнего белья… которое выглядело так, словно его сняли с очень и очень неприличной куртизанки. Вот только, когда Расон увидел эти ниточки с завязочками, а потом перевел взгляд полный страсти и жара на меня, то я задумалась, а не померить ли? В конце концов, что будет страшного, если мой собственный муж увидит меня в таком наряде? Он меня и без этого наряда имеет право рассматривать со всех сторон.

Я быстро закрыла за собой дверь и увидела Расона. Он стоял, привалившись к стене плечом и сложив руки на груди. В обстановке из кофейно молочного оформления, мягких ковров и рядов развратного белья, мужчина должен бы смотреться неуместно и глупо, но только не Рас. У меня вообще складывалось такое ощущение, что он мог вписаться абсолютно в любой интерьер.