Спасти СССР. Часть 2 (СИ) [неокончено]

___

— В союзной республике своя академия наук, свои писательские, творческие союзы, свои министерства. И все на государственный кошт — так?

Лигачев поморщился

— Понял. Я поговорю с Прокопьевым[20].

Я разозлился

— Да нет, Егор, давай ситуацию в принципе разберем. Я уж не говорю про достаточно циничный принцип так снабжение выбивать. Почему, например, Якутия с ее миллионом — может быть союзной республикой, а Татария с тремя с лишним — только автономной?

— Так нет же выхода к границе…

— То есть мы готовим страну к развалу? Или просто татарам не повезло и снабжения по первой категории им не видать?

Наступила тишина. Потом Лигачев сказал

— Ты что такое говоришь, Михаил?

— Я просто вывод делаю. Хочешь, опровергни. Что это за критерий — близость к границе? К чему он? Что это за цинизм вообще. Татарский народ не имеет права на свою союзную республику, а якутский имеет, потому что они на границе. Куда мы придем так? К чему?

Лигачев встал, прошелся по кабинету. Сказал, будто споря с самим собой

— Да нет. Нет…

— Егор Кузьмич, давай не будем сами себе врать. Ситуация нездоровая

— Да, но такие выводы делать…

— Если у людей хватает цинизма и беспринципности так себе выбивать категорию снабжения — кто знает, на что еще ее хватит?

Лигачев потряс головой. Он и сам понимал, что я прав — просто мириться с этим не хотелось.

— Нет.

— У нас нездоровая ситуация по национализму сразу в нескольких союзных республиках. Я завтра улетаю на Украину…

— Постой, так ты Политбюро не будешь проводить?

Я покачал головой. Лигачев разозлился.

— Ну уж это Михаил слишком! Политически неправильный этот шаг!

— Кто-то вопрос по Грузии ставил на повестку дня?

Молчание

— Нет. Ожидают, что мы поставим. А мы не будем! И посмотрим, как первые секретари гадать будут, что у нас происходит?

Лигачев сел напротив меня

— Михаил Сергеевич. Ты чего хочешь добиться?

— Я — ответственности! Но не политической, а настоящей. Для бандитов и погромщиков — уголовной. Для милиции и КГБ — профессиональной. Вот когда будут готовы выводы из ситуации, когда следствие проведет работу, и станет понятно, кто как и что — вот тогда то мы вопрос и поставим. Но — не по горячим следам. Разносов при мне не будет. Как и перекладывания с больной головы на здоровую. Вот вопрос о неблагополучном состоянии дел по наркомании — я бы с удовольствием поставил. Как так вышло, что при советской власти наркоман на наркомане и наркоманом погоняется. Но там опять-таки — надо иметь материал на руках. А его может собрать только следствие. Вот тогда я с удовольствием исключу из партии и отдам под суд тех, кто там этот гадюшник развел. Кто не обращал внимания на то, что под носом творится. Но не раньше.