Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5
- Автор: Афанасьев Семён
- Серия: Размышления русского боксёра в токийской академии #5
- Язык: русский
- Жанр: LitRPG
Электронная книга - «Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5». Краткое содержание книги:
Но у Коюме её второй браслет, который я принимал за ещё один концентратор, оказался пугалкой для собак. Скажем, это была официальная версия.
Лично по мне она здорово бахнула каким-то аналогом инфразвука. При том, что в фокусе Вака держала вообще не меня, а толстяка.
Буквально через три секунды рядом с нами материализовалась и местная охрана — после чего всех мужчин задержали. Что называется, до выяснения.
Абсолютно незаконно, потому что частная структура; водителя так и вовсе уволокли куда-то вниз, с глаз долой…
Цубаса и Рейко в итоге так и остались за столом, а нас с Сё привели в эту комнату без окон — где рассадили друг напротив друга. У него, насколько я понял, местные самостоятельно изъяли и концентратор, и смартфон (кроме всего прочего).
Вообще, вся эта чехарда закрутилась с подачи Ваки. По крайней мере, именно она жёстко потребовала присутствия каких-то людей из какой-то управляющей компании — если уж какая-то Хейдуга перестала отвечать за слова и действия. В собственном заведении.
Местные пытались отбояриться на тему того, что бенефициары чего-то там разные, но наша менеджер, технично используя эффект от декольте и принципиальность позиции, разнесла в пух и прах их аргументы.
Подоплека её споров с администрацией от меня ускользнула — тут надо знать расклады, чтобы понимать предмет их обсуждения. Но очень скоро к нам присоединился и мой отец, на удивление адекватный и похожий на трезвого (даже интересно, когда это он успел отойти?!).
Вместе с ним какие-то серьёзные люди, вроде как излучающие давление собственными харизмой и властью, принялись обсуждать…
А вот здесь начинается самое интересное. Я не засыпал и даже не дремал — просто задумался. Ну чуть нетрезв по инерции, да… Сидел себе на своей половине стола — и думал о своём.
Воспринимать их беседу я начал на том этапе, когда наш с Сё вообще личный междусобойчик в разговоре больших людей почему-то оказался увязанным с застройкой нового объекта компанией отца; с находящимся в коме боссом бати; с предстоящими выборами в нашем муниципалитете (тут вообще непонятно: остальные из других районов, им-то какое дело?).
Были и другие моменты, сути которых я вообще не могу сообразить (не владея базовым пакетом информации).
Отец рядом со мной посадил Ваку. Я даже попытался на ухо у неё расспросить, что за аггравации — но она в мгновение превратилась из юмористки и рубахи-парня в какую-то взрослую и серьёзную. Только молча накрыла мне рот ладонью, не глядя на меня и даже не обернувшись в мою сторону.
Кому другому я бы нашёл что ответить в этом случае, но вот ей.
Голос я в итоге решил подать только после того, как люди, сидящие по ту сторону стола, на полном серьёзе принялись обсуждать возможные сложности между организациями. Попутно проехавшись по ранению Томиясу и нападению китайцев (а тут мне интересно уже второй раз: насколько я понял от Хиротоши там, на месте, тема в общий информационный оборот категорически не должна была попасть. Откуда они знают?).
— А можно я за себя сам отвечу? — я уже смирился, что моё мышление в этот момент работает не самым точным образом.
Просто потому что отходняк. А раз так, то и слова подбирать особого смысла нет — всё равно ничего не придумаешь в таком состоянии. Можно говорить искренне и не задумываясь.
Отец озадаченно повернулся в мою сторону и ничего не сказал.
Ну, если так, на остальных мне вообще плевать. Пускай скажут спасибо, что я здесь честно сидел и ничего не делал. Всё это время.
— Господа, по вашим правилам считается, что я вроде как самая мелкая сошка в иерархии? По крайней мере, судя по возрасту и величине организации моего отца, к которой я вообще отношения не имею…
— Ваш сын не считает себя японцем? — мгновенно обращается к отцу вежливый мужик лет пятидесяти, представляющий противоположную сторону.
Судя по моему личному впечатлению, он из них самый адекватный. И кстати, в отличие от его соратников по борьбе, в его голосе нет ни скрытой враждебности, ни двойных подтекстов — чистое любопытство.
— Это сложный вопрос, — ворчит батя, опуская взгляд. — Дети нынешнего поколения, даже и не с такой внешностью, регулярно заставляют лично меня содрогаться… Мне с молодыми сложно вне зависимости от их этнического происхождения.
Сразу трое или четверо за столом делают понимающие лица и начинают согласно кивать.
— Народ, давайте я договорю, что хочу? И пойду? — предлагаю. — В отличие от моего гостя за моим столом, — киваю на Сё, — никакую организацию я не представляю. Для беседы в рамках закона, если с вами, лично мне подобный антураж не нужен, — веду рукой вокруг себя, на фоне нескольких напрягшихся лиц. — Если же есть вопросы по вашей узкой профессиональной тематике, то мой отец гораздо компетентнее меня в поисках компромиссов с вашей конторой!