Забудь меня, если сможешь (СИ)

— Тогда зачем она полоснула тебя? — тут же следует вполне логичный вопрос Роберта. Он пару секунд удерживает сигарету в зубах, чтобы убрать зажигалку в карман черной кожаной куртки.

— Не думаю, что она сделала это специально, — признаюсь я, пряча блокнот в карман брюк.

— Конечно, это не играет ей на руку, — ухмыляется Джеймс и, откидывая голову на изголовье кресла, выдыхает серый дым. — А эта блондинка не так проста, как кажется…

— Дай угадаю, а дальше Сэм вышвырнул тебя, угрожая расправой, и вот ты сидишь с нами на этих чертовски удобных креслах, — предполагает Роберт, лениво потягивая сигарету.

— Не совсем так. Сэм набросился на меня, но Рон вовремя остановил его, — сообщаю я. — А потом… я просто ушла.

— Просто ушла? — Джеймс с неподдельным удивлением подается вперед. — Ты ушла, чтобы больше не накалять обстановку своим присутствием и не подставлять Рона? Что с тобой творится, Финч, ты превращаешься в человека?

— Я и есть человек, — коротко отвечаю я. — Как и вы все.

На мгновение парни обмениваются короткими удивленными взглядами и практически одновременно подавляют легкие смешки.

— Ну, что могу сказать… теперь ты в рядах отвергнутых, — насмешливо проговаривает рыжеволосый, удерживая зажженную сигарету меж пальцев. — Добро пожаловать в наш клуб.

***

— Я же говорил, здесь еще завалялась парочка отличных вин, в сторону которых я бы в прошлой жизни и смотреть не стал, — увлеченно рассказывает Джеймс, когда мы проходим в отдел с алкоголем. Пару секунд он поправляет свисающую на плече винтовку. — Мать вашу, вы только взгляните на цены… семьсот фунтов стерлингов?! Да вы с ума сошли! Что в этом пойле такого, что оно стоит таких бешеных бабок?

Каждый раз, когда парни дотрагиваются до оружия — я тут же инстинктивно стискиваю зубы, крепче сжимая бейсбольную биту в руках. Ведь и дураку понятно, что они еще задолго до нашей встречи уже успели облюбовать это место. Но то странное ощущение, зарождающееся у меня в груди, и в буквальном смысле заставляющее напрягаться абсолютно каждую мышцу в теле — верный признак того, что с минуты на минуту сработает браслет корпорации, моментально реагируя на изменения в моем организме.

И я еще не успела разобраться — действуют ли эти изменения в лучшую сторону или же напротив.

— Клянусь, пару часов назад тут была бутылочка отменного скотча, — удивленно проговаривает Роберт, проходя мимо пустых полок с крепким алкоголем. — Неужели показалось?..

— Будь оптимистом, бро, зато у нас есть две бутылки дорогущего красного полусладкого, — с широкой улыбкой на лице произносит Джеймс, удерживая в двух руках бутылки с темным содержимым. — И, возможно, они будут последними в нашей жизни.

— Разве вы не планируете пожить еще пару-тройку лет? — спрашиваю я, оглядывая полу мрачные пустующие полки в отделе алкоголя.

Где-то издалека я краем уха улавливаю раскатистый смех Ханны и громкий насмешливый голос Сэма. Судя по отдаленности их голосов, ребята находятся в супермаркете где-то неподалеку.

— Пару-тройку лет? Ты смеешься что ли? — Джеймса прорывает на смех от моего глупого, по его мнению, вопроса. Громкий смех в буквальном смысле заставляет его согнуться пополам, пока руки продолжают удерживать дорогие вина. — Мы можем умереть сегодня ночью или завтра утром, когда уедем отсюда в тот призрачный лагерь беженцев. Черт возьми, да мы можем сдохнуть хоть в следующую минуту, так почему бы не раскрасить ее яркими красками с легким алкогольным привкусом?

Я наблюдаю, как парни умело откручивают крышки на бутылках и с жадностью принимаются уничтожать их темное содержимое, присасываясь к стеклянному, словно пиявки. Спустя пару мгновений Джеймс, наконец, опомнившись, протягивает бутылку мне, то ли из вежливости, то ли от внезапно зародившейся щедрости. А я смотрю на его протянутую руку, на конце которой слегка подрагивают остатки дорогого изысканного вина, и думаю лишь об одном — о лагере беженцев, который он вскользь упомянул в разговоре минуту назад. Навряд ли он все еще помнит об этом и, скорее всего, даже не осознает, что только что проговорился, но даже этого мимолетного упоминания мне достаточно, чтобы сориентироваться в дальнейших планах группы.

Я едва покачиваю головой, продолжая копаться в размышлениях.

— Уверена? — его бровь вопросительно взлетает вверх, а взгляд двух изумрудов продолжает рассеянно скользить по моему лицу. — Ты ведь… ты ведь осознаешь, что… возможно больше никогда не ощутишь этот… этот божественный вкус?..

— Про какой лагерь ты говорил?

Парень подавляет глухой смешок, заглатывая больше воздуха для ответа на мой вопрос.

— Знаешь, Финч, я скучаю по тебе, — искренне признается он с ленивой ухмылкой на лице. Темное содержимое в бутылке тут же волнуется, пошатываясь в разные стороны, когда на мгновение он снова протягивает ее на уровень вытянутой руки. — По старой тебе. Новая ты — дерьмо редкостное…

— Вот вы где… — раздается неожиданный голос Питера. Парень подходит чуть ближе к нам, опираясь об очередной деревянный стеллаж алкогольного отдела, и я замечаю, что в его здоровой руке зажата бутылочка с небольшим содержимым янтарного оттенка. Судя по всему, пропажа Роберта. — Без вас там скучно.