Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея

Ядвига, изготовь зелье волшебное для приструнения сей особы невоспитанной. Зелье непростое, но и плата за него такая, что от нее невозможно отказаться — яблочки молодильные. Их Серафима с собой взяла, как уплату за твои услуги.

Зелье нужно в самые кратчайшие сроки!

И не опаздывай!

Кощей."

Яга, снова пробежавшись глазами по строчкам, удивленно переводила взгляд с письма на Симу и обратно.

"Вот ведь… — подумала про себя ведьма, почесав костлявыми пальцами подбородок. — Ну никакого уважения, лишь и горазд приказы отдавать пожилой женщине. Да и на девку эту, похоже, глаз положил. Ишь, как засуетился-то.

Прикинув в голове выгоду от сделки с Кощеем, она уже мысленно потирала ручки, как очень скоро помолодеет, станет красавицей писаной — ничем не хуже, чем эти пришедшие с посланием.

Но какая-то мысль не давала Яге покоя, крутясь в голове, точно волчок, который невозможно ухватить.

Червячок сомнения закрался в старческую голову заставив задуматься.

И тут до Яги дошло — в послании ничего не было сказано про подругу Серафимы — Любашу!

"Красивая, — отметила про себя ведьма, исподлобья разглядывая кощееву кухарку. — Куда красивше, чем эта Сима. И коса русая, и глаза голубые, а фигура!.. Как говорится, кровь с молоком! И чего его потянуло на эту чернобрысую? Да, красивая, но фигура…"

Яга придирчиво оглядела Фиму с головы до ног, отмечая, что волосы-то у той длинные, блестящие, в косу тугую заплетенные; глаза, точно изумруды, сияющие на солнце, губки, что вишни спелые… Ну а фигура… Как говорят: кости есть, а мясо нарастет.

— Ну что, бабоньки, — проскрежетала старая, косясь на сумку, в которую Сима спрятала яблочки, — давайте-ка разбираться будем.

Подруги чуточку напряглись, но старались не выдавать своего волнения.

— Как оказалось, хозяин-то ваш отправлял ко мне лишь одну свою служанку. Так скажите, как же так вышло, что должна была прийти лишь Серафима, а явились вы обе?

— Да-а чего тут разбираться-то! — подалась вперед Симка, уверенно глядя на старую ведьму. — Кощей угрожал мне, что Любашу в курицу превратит и зажарит! А я, чтобы он угрозу свою в жизнь не воплотил, решила — подругу с собой возьму, и точно буду уверена, Кощей ничего с ней не сделает, да и в дороге вдвоем куда веселее, нежели одной.

— В курицу? — хохотнула Яга. — Во дает!

Подруги непонимающе переглянулись, пожав плечами, а Ядвига пояснила:

— Обычно, если Кощеюшка превращает, то в гада какого ползучего, либо в летающего, но чтобы в курицу… Впервые о таком слышу. Видать, сильно ты ему чем-то насолила, раз он угрожать стал. Ну, признавайся, чего натворила?

— Да ничего я такого не делала! Лишь побить грозилась да золото вымогала! Нет, не подумайте ничего плохого — деньги те для дела нужного понадобились — для оплаты труда! Мы ж во владения Кощея плотников наняли да служанку новую, а им ведь платить нужно! Да и инструменты, и строительные материалы сами себя не купят и не привезут для починки строений развалившихся! А этот… — Сима насупилась, — да чтоб ему пусто было! Он ведь слуг своих голодом морил! Зарплату грошами какими-то платил! Наське же, служанке верной и доброй, несколько месяцев пришлось деньги копить, чтобы сарафанчик себе новый на ярмарке купить! И то… Э-эх! — махнула она рукой. — Сволочь он жадная, а не Кощей!