Эта ласковая земля [litres] [This Tender Land]

Я удивился, услышав, что Альберт зовет Вольца по имени. Я понял, что их отношения глубже, чем я думал, и это было немного обидно. Я никогда этого в них не замечал.

Было видно, как тяжело было Вольцу признать правоту Альберта, но он кивнул и остался снаружи.

– Я подожду вас. Если что-то пойдет не так, я буду здесь, – пообещал он.

Альберт тихо закрыл дверь и пошел вперед. Я никогда не был у Брикманов, но Альберт был явно знаком с расположением. Мы прошли через гостиную, в которой было светло благодаря окнам и пахло кожаной мебелью. Лампы выглядели изысканными и дорогими, а ковры, по которым мы ступали, были мягкими. Альберт провел нас в кухню, где невероятно аппетитно пахло курицей, и у меня в животе заурчало.

– Тихо, – прошептал Альберт.

– Я не ужинал, – сказал я. – Умираю с голоду.

Альберт открыл холодильник, и в нем зажегся свет. Я заметил, что Брикманы едят по-королевски, и подивился, как Черной ведьме удается оставаться такой худой. Альберт оторвал ножку от холодной жареной курицы и передал мне. Я тут же впился в нее зубами. Хотя я ненавидел все в Брикманах, их жареная курица оказалась божественной.

Альберт открыл кухонный шкафчик и засунул руку внутрь. Через мгновение темноту прорезал луч фонарика. Альберт сразу же выключил его и сделал нам с Мозом знак следовать за ним. Он провел нас вверх по лестнице на второй этаж, прямо по коридору, остановился перед закрытой дверью и показал: «Говорить буду я». Он взялся за ручку и распахнул дверь. И в тот же миг нажал кнопку на фонарике.

Луч света упал на кровать с четырьмя столбиками, самую большую, что я видел в жизни. Брикман моментально сел. Простыня закрывала его ниже пояса. Выше он был обнажен. Он оказался не один, и я подумал, что это странно, потому что миссис Брикман днем уехала на серебристом «Франклине» в Сент-Пол и вернется только через пару дней. Потом я увидел, что его дама блондинка. Она медленно села, придерживая простыню на груди. Мисс Стрэттон уставилась на луч света, как олень.

– Какого черта происходит? – рявкнул Брикман.

– Клайд, нам нужна ваша помощь, – сказал Альберт.

Должно быть, Брикман узнал его голос.

– О’Бэньон… – начал он.

– Нам нужна только гармоника Оди, и все.

– Гармоника? Что вы себе вообразили?

– Что если мы не получим гармонику, то миссис Брикман узнает про вас и мисс Стрэттон.

Учительница музыки запоздало подняла простыню, чтобы закрыть нижнюю часть лица.

– Ты не можешь мне угрожать.

– Только что это сделал.

– Кто это с тобой?

– Мой брат. И Мозес Вашингтон. И моральные устои.

Что за чертовщина. Я даже представить себе такое не мог. Но Альберт меня впечатлил. Мой брат, по сути, еще ребенок, стоял лицом к лицу с Клайдом Брикманом, который обладал в Линкольнской школе такой же властью, как король в замке, и, ей-богу, одерживал верх.