Легенда о Кудеяре [litres]

– А настоящего дела хотите?

Обернулись, видят – голый череп и некультурное рыло почитай зеленого цвета. А смотрит интересно, будто бы намекает на великое и страшное.

– Какого настоящего? – спрашивают.

А бритая голова говорит:

– Самого настоящего, такого, что всех по башке жахнет, мозги торчком поставит. Не все же по базарам баб пугать.

Переглянулись недоросли, почесались и отвечают:

– Это нам подходит. А то скушно совсем что-то.

– Вечером, как стемнеет, подползайте к музею на кладбище. Уговор?

– Уговор, – говорят, – подползем. Только отчего это у тебя такое рыло зеленое и сам весь такой? – спрашивают.

– А это, – отвечает, – мне от солнца вред, а так ничего, не болезнь, вы не думайте.

– Да мы и не думаем, – говорят. – Нам это все равно.

Водяной, в радости, что часть отряда набралась, пошел дальше, а Башка с компанией к озеру решили идти и там лениво поваляться на солнце, потому как им оно не во вред, а, говорят, к пользе.

Вот идут промеж деревьев, муравейники ворошат, на мухоморы торчащие смеются. А тут и видят невдалеке от озера: лежит тело спиной кверху, да не на солнце, а в затененности и в полном одеянии. Руки раскинуло, ноги тоже врозь, и не шевелится, звуков не издает. А чего тут еще думать, ежели в Кудеяре живешь?

– Мертвяк, – говорит Башка, а сам мыслит: если они первые на покойника наткнулись, на нем можно прибыток иметь.

Аншлаг к мертвецу подошел и ногой для верности ткнул. Но тут тело задвигалось, голову подняло и глаза уставило.

– Чего, – спрашивает, – деретесь, недоросли?

Аншлаг оборачивается к остальным:

– Нет, это не мертвяк. Это просто долбан какой-то тут разлегся. Эй, дядя, – говорит, – ты чего раскинулся, как дуб придорожный?

– Я не раскинулся, – отвечает тот и встает, стряхивается, – а к корням припадал.

А сам лицевым фасадом побитый: в подглазьях фиолетово, на скулах зелено, одёжа продырявлена. Да не так вроде и сильно головой помятый, чтоб с корнями общение заводить, а поди ж ты.

Аншлаг себя по лбу стучит и глаза закатывает. А Студень вдруг обрадовался и говорит:

– А это тот самый, которого в Гренуе-присоске об асфальт валтузили и на ребрах у него прыгали! А он, выходит, наш, кудеярский!

– Наш, кудеярский, – улыбается тот и говорит: – Колей зовут, Николаем. Фамилия Бродилов. На Родину после долгих лет невозвращения прибыл и к корням припал. А хорошо дома! – И дышит глубоко. – А это вы меня спасли от гренуйских малолетних бандитов?

Аншлаг снова зубы пересчитывает и плюет через недостающие:

– Мы, выходит. А ты нас, дядя, не боишься?

– А чего мне вас бояться? – не понимает.

– Дак мы сами тоже малолетние бандиты.

– Нет, – говорит, – какие вы бандиты. Вы, думаю, недоросли добрые и чувствительные.

Аншлаг ему отвечает:

– А вот мы тебе сейчас покажем, какие мы добрые и чувствительные. – И рукава уже закатывает.