Бандит

Мы с менялой заперлись в его будочке, он выложил на стол свои капиталы, готовясь совершать сделку, и у нас пошла оживленная торговля, начавшаяся с пятнадцати процентов с каждой совершенной сделки. Я постарался доходчиво объяснить почтенному черножопому христопродавцу, что его наглые притязания он может засунуть в задницу своему перемятому как пластилин охраннику, и после получаса закатывания глаз, стенаний, хруста пальцами и жалобных причитаний на тему: «Как мне тогда жить, если я раздаю свои деньги направо и налево» — мы все-таки пришли к десяти процентам. Максимальной марже, которую берут менялы по всей территории Империи. Этот местный Перельман а-ля Рабинович сдался только после того, как я сказал, что мне все надоело, и что я сейчас точно пойду к другому меняле. И что прислала меня Аурика, сказала, что он надежный бизнесмен и не собирается меня так уж откровенно надувать. Почему-то при упоминании Аурики он слегка погрустнел, но…в общем-то все у нас с ним получилось. За вонд мне причиталось восемнадцать статеров, и два статера из них я разменял на файты, файты на полки. С меня удержали справедливую цену (я все внимательно пересчитал), так что скоро я шагал по улице, нагруженный монетами так, что мой пояс очень даже ощутимо потяжелел.

Ограбить прямо в лавке меня никто не попытался, потому я сделал вывод — скорее всего это произойдет чуть позже, где-нибудь по дороге в квартал ремесленников. Именно туда меня направила Аурика. Но скорее всего она будет в этом деле совершенно ни причем. Потому этот меняла так погрустнел. Вероятно представил, как ему придется оправдываться перед ней.

Почему я решил, что меня должны ограбить? Да это же очень просто! Одинокий парень шестнадцати лет, представитель расы, которая известна своей религией, требующей непротивления насилию. Он нагружен довольно-таки крупной суммой денег, которая очень даже хорошо распределяется на несколько потребителей. Нужно только шепнуть кое-кому компетентному в этих делах, и за ворком тут же установят наблюдение, пустят за ним «топтунов». Ну и как только представится возможность — врежут по башке и заберут все такие сладкие металлические кругляшки. Просто, легко, элегантно! И абсолютно безнаказанно. Полиция…хмм…стража не будет разбираться с ограбленным нищим ворком, рассказывающим сказки о том, что у него некогда была крупная сумма денег, и что потерял он ее после посещения уважаемого менялы. Кстати, скорее всего и рассказывать-то будет некому. Хороший ворк — мертвый ворк. Мертвые не кляузниячают — это все умные люди знают наверняка.

«Хвост» я срисовал сразу, как только переступил порог лавки менялы. Два якобы незаметных типа, нарочито скучающих возле разносчика горячих напитков. Они попивали из глиняных кружек, и усиленно не глядели на меня, нет-нет да невольно скашивая взгляд на мою неуклюжую фигуру.