Репо [ЛП]

На следующий день мне было трудно сдержать свой гнев. Конечно, нас всех по-прежнему призывали выполнять всю черную работу. Но все члены клуба были рядом. Большинство даже приводили с собой своих старух и детей. Жена Рейна, Саммер, околачивалась поблизости. Их дочь, Феррин, ковыляла вокруг нас, пока мы говорили о еде и о том, кто будет на барбекю.

Я должна была признать, что для разнообразия было приятно поговорить с женщиной. Быть рядом с таким количеством мужчин, в некотором смысле, было почти освежающим. Было гораздо меньше ехидства, уколов в спину, дерьма. Но, как бы то ни было, иногда было просто приятно услышать, как кто-то жалуется на влажность, из-за которой их волосы сходят с ума.

Дюк и Ренни раздумывали, оба дали друг другу больше времени. Ренни был нехарактерно тих, даже не поздоровался со мной. Я задавалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь понять, что заставило двух достаточно дружелюбных мужчин наброситься друг на друга.

Учитывая, что это должна была быть своего рода работа, я обнаружила, что слишком увлеклась. Кей не одобрил бы.

— Стажер, — позвал голос Репо, заставив меня напрячься и обернуться. Он больше не называл меня по имени. Это, по-видимому, было частью его новообретенной мудаковатости.

— В чем дело? — спросила я, одарив его совершенно фальшивой улыбкой, от которой на самом деле болели мышцы моего лица.

— Ты нужна Рейну у входа, — сказал он, поворачиваясь и ожидая, что я последую за ним, как послушная маленькая собачка.

Я метала стрелы ему в спину, когда мы вышли к передней части, где Волк остановил свой гигантский грузовик, Лось и Фокс уже были в кузове, работая над развязыванием бочонков. — Эй, что тебе нужно? — спросила я Рейна, прежде чем Репо успел объявить, что он заставил меня подчиниться.

— Бочонки, — сказал он, указывая подбородком на кузов грузовика.

Блядь. Конечно.

Видите ли, после всех моих тренировок с Кеем, я знала, что мужчина мало что может сделать, чтобы превзойти меня, если у него не будет еще лучшей подготовки. Дело было не в силе, скажем так, а в технике и инстинктах. Но, как бы то ни было, это не было сексистским признанием того, что я слабее. Физически я была просто не так сильна, как мои коллеги-мужчины. Мне это не понравилось. Это раздражало каждый раз, когда мне нужна была помощь, чтобы поднять что-то, что один из парней мог поднять самостоятельно. Но так оно и было. Я не была такой сильной. Бочонки, ну, они весили около ста шестидесяти фунтов. Не было абсолютно никакого способа, которым я могла бы опустить его на землю в одиночку.