Орки: Легенды возвращаются. Часть 1

Все зрители, по обе стороны, просто замерли в секундном изумленном молчании и дружно взорвались ревом и воем. Соратники Уша восторженно орали, потрясая оружием, а Ловчие, дружно взвыв, как по команде развернулись и бросились бежать в темноту галереи.

Под рев своих Уш прошел мимо Стражей и, выдернув копье, развернулся назад и остановился, уткнувшись в десяток пар глаз Стражей. Понимая, что он стоит слишком близко, просто приставил древко копья к ноге и в считанный раз за многие годы выпрямился в полный рост, спокойно взглянул в глаза самому крупному из Стражей.

Тишина вновь опустилась на арену жизни, где существа так легко и уверенно отбирали чужие жизни и отдавали свои, заливая камень древних подземелий такой ей привычной субстанцией. Горячей кровью.

В подсвеченных сиреневым светом глазах Стража ничего нельзя было понять, что он испытывает, и это, если не обращать внимание на каменное, неподвижное лицо и замершее, как опора свода галереи тело.

Но потом оно шевельнулось, и Страж, хрустя и постукивая костяными бляшками своего доспеха, медленно поднял ногу и громко топнул. И еще раз, уже со всеми своими товарищами, выражая, таким образом, удовлетворение и одобрение от показанных навыков.

Уш удивленно шевельнул ушами и пошел мимо топающих Стражей к своему отряду: беснующимся от восторга щенкам своего десятка, топающим со Стражами поисковикам Керкетов, визжащим Носачам, почти одинаково задумчиво разглядывающих его Старшей с шестовыми и восторженным глазам щенков Кха.

Подойдя к Старшей, он склонил голову и уронил к ее ногам копье Икиа.

— Старшая, я виноват, но я ответил на вызов. Я готов принять твою волю.

— Потом, сейчас я занята.

Она прошла совсем близко от него, обдав его запахом, кожи и шерсти ее одежды, запахом здоровой, сытой самки и еще чем-то очень приятным.

Он обернулся ей вслед и увидел, что она остановилась напротив расступившихся Стражей и почтительно разговаривает с очень и очень старой Знахаркой, что тем не менее, сама стоит на ногах, опираясь на посох с парой молодых Знахарок, что стоят у нее за спиной.

Его несильно толкнули плечо и, обернувшись, он увидел шестовых Семьи Купца, что пристально его разглядывали.

— Что?

— Ты знаешь свою мать?

Уш сразу насупился и буркнул.

— Знаю и что?

— Я тоже ее знаю, у нее был шрам вот здесь, — он чиркнул когтем себя по щеке, оставив белую полосу на грязной коже.

В ответ Уш только скептично хмыкнул и ответил.

— У любой самки Бооргуза есть шрам здесь. И не один.

Второй шестовой миролюбиво поднял свою раздавленную работой на шесте барки, корявую и каменно-мозолистую лапу и прогудел когда-то давно ломаным горлом.

— Мы не хотим тебя обидеть. Просто спрашиваем, и скажи своим, пусть не заходят со спины, мы не враги ни тебе, ни им.

Уш успокаивающе махнул своему десятку, что, как им казалось, незаметно притопали за спины шестовых, и хмуро тискали свое оружие.

— Зачем тебе знать, старый, — Уш уважительно кивнул шестовому, — кто была моя мать?