Позолота вся сотрётся…

Через пару часов я садилась в свой автомобиль. Немного тесно было в новом, почти невесом белье. Черные кружева на ослепительно белой коже, все как любит мой Арчи. От запаха духов и от предвкушения встречи, слегка кружилась голова, а губы невольно и глупо улыбались.

Обеденный перерыв царил в гулких и немыслимо высоких коридорах солидного, серого здания с кариатидами, в котором размещалось министерство. Охранник в холле почтительно приветствовал меня, торопливо пытаясь спрятать бутерброд в ящик огромного стола который был похож скорее на монстра опирающегося на четыре крепких лапы. Я приветливо ему улыбнулась и поднимаясь вверх по темно-красной дорожке, которая словно мохнатый язык облизывала белый мрамор широких ступеней, спиной чувствовала его сверлящий, недобрый взгляд. С трудом удержалась от того, что бы не оглянуться. Да, Двуликие меня терпеть не могли. Особенно остро это чувствовалось со стороны оборотней-волков. Мне никак не могли простить убийство пятилетней давности.

Подгоняемая взглядом охранника я легко преодолела ступеньки и выдохнула лишь тогда, когда оказалась на третьем этаже. В бело мраморном коридоре было светло от высоких окон, пустынно и тихо. Казалось, что все служащие вымерли или же отправились обедать в соседний ресторан. Мои каблучки безшумно утопали в густом ворсе плотоядно-красной дорожки. Я запоздало подумала о том, что мой сюрприз может и не получиться. Арчибальд наверное не такой уж закостенелый трудоголик, что бы в обеденный перерыв находиться на работе. С другой стороны охранник пропустил меня молча, а значит муж у меня любит работать в перерыв.

Я прошла через пустую, длинную приемную и легонько толкнула тяжелую дверь. Она открылась легко, словно радуясь тому, что своим массивным и неприступным видом ввела меня в обман. Красная дорожка уступила место темно-зеленому иранскому ковру. Но несмотря на существенные различия в цвете, ковер и дорожка дружно были согласны лишь в одном - шаги нужно заглушать.

Безшумно сделала я пару шагов в глубь кабинета и застыла статуей с глупой, красногубой улыбкой.

Мой муж сидел на кожаном диване, который в прошлый мой визит показался очень удобным для занятий любовью. Но видимо так показалось не только мне. Рыжие локоны ритмично покачивались в области паха мужчины. Ритм ускорялся, локоны блестящими пружинами прыгали и подскакивали, крепкая рука с длинными пальцами и с таким знакомым мне кольцом, властно и грубо вцепившись в эту роскошную гриву требовательно задавала темп.

Хриплый протяжный стон вырвался из расслабленного рта. Тяжелые веки прикрывали глаза, подрагивали и трепетали длинные, черные ресницы. Яркий румянец пробивался сквозь смуглую кожу.

Мне стало почему-то неловко и совестно, словно это я творила что-то совсем неприличное, запретное. Злость и досада на себя охватили мое сердце. Я поспешно перевела взгляд на огромный аквариум который занимал почти всю стену над диваном. Мирно плавающие рыбки заметались спасаясь, они словно почувствовали мое настроение. Давно этого не случалось со мной. Тоненькие, золотые нити возникли прямо из воздуха, они потекли от меня к юрким созданиям. Сверкающие золотом путы связали испуганных обитателей аквариума и рыбки в едином порыве кинулись на прозрачную преграду. Толчок еще толчок, все быстрее и быстрее, совсем так, как недавно двигались рыжие локоны возле паха мужчины. И вот стекло не выдержало. Вода с шумом и облегчением хлынула на диван и на головы любовников. Пронзительно взвизгнула от неожиданности женщина. Затрепыхались, забились в конвульсиях рыбки. Резко открыл глаза мужчина сталкиваясь со мной взглядом.