Порожденная Грехом (2)

Более крупный ротвейлер лежал на огромной собачьей подушке, его бок был перевязан. Другая собака рысью подошла к нам и с любопытством начала рассматривать. Ни одна из них не выглядела ни в малейшей степени агрессивной. Я погладил ее через барьер, прежде чем мы с Марселлой перешли в другую клетку, где Гроул держал Сантану. Она подскочила к клетке, заметив Марселлу.

— Она скучала по тебе.

Марселла улыбнулась и открыла клетку, выпуская Сантану. Собака коротко обнюхала меня, но затем снова заплясала вокруг ног Марселлы. Марселла взяла поводок и посадила на него Сантану.

— Как насчет того, чтобы немного прогуляться с ней? Она должна привыкнуть к поводку, — сказала Марселла.

Сантана покачала головой и вгрызлась в поводок, явно не в восторге от него.

— В прошлом, когда ее сажали на поводок, это всегда означало, что ее водили на собачьи бои. Наверное, поэтому она так ненавидит это, — сказал я.

Лицо Марселлы смягчилось от жалости.

— Я никогда не думала об этом, но уверена, что ты прав.

Мы двинулись по узкой тропинке в лес за приютом. К моему облегчению, Гроул не последовал за нами.

— Наконец-то, — сказал я.

Марселла посмотрела на нас сзади, потом на меня.

— Я знаю, это раздражает, что мой отец всегда заставляет людей идти за нами, но в конце концов он поймет, что тебе можно доверять.

Наконец мы пришли на поляну, где Марселла отпустила собаку с поводка, чтобы та могла немного побегать.

Я снова притянул ее к себе и поцеловал. Не теряя времени, я погрузил в нее язык, пробуя на вкус. Марселла вздохнула, прижавшись к моему рту, ее тело обмякло. Руки обхватили ее задницу, сжимая и наслаждаясь стоном, который она издала. Очевидно, не я один возбужден. Я позволил своим губам пройтись по ее горлу к ключицам, продолжая массировать ее попку. Проводя одной рукой по ее груди, я скользнул под футболку, мои пальцы нащупали лифчик, прежде чем опуститься ниже. Когда я коснулся ее соска, он сжался под подушечкой моего пальца. Марселла, и я застонали.

Она отстранилась и собиралась поцеловать меня снова, но тут ее взгляд устремился на что-то позади.

— Она наблюдает за нами, — пробормотала Марселла.

Я проследил за ее взглядом. Сантана сидела и наблюдала за нами, пыхтя.

— Она не расскажет о нас, не волнуйся.

Марселла закатила глаза.

— Я не это имела в виду, но это как-то странно, что она наблюдает за нами, не находишь?

— Белоснежка, я возбужден как дьявол. За нами мог бы наблюдать разъяренный медведь, и я бы все равно съел тебя, как последнее лакомство.

Марселла подняла одну темную бровь.

— Ты еще не съел меня.

— Ох, но я сделаю это через несколько минут.

Я вновь поцеловал ее, мои пальцы дразнили ее сосок, крутили и дергали маленький узелок, пока Марселла не стала извиваться на мне.

Она оторвала свои губы от моих и посмотрела на меня закрытыми глазами.

— Разве ты забыл, что я сказала, что хочу не торопиться.

— Значит ли это, что ты не хочешь, чтобы я позаботился о тебе? — сказал я низким голосом.

Конфликт блеснул в ее глазах. Если бы я был лучшим человеком, я бы перестал дразнить ее сосок и сжимать ее упругую попку, чтобы облегчить ей решение. Но я никогда в жизни не желал девушку так, как Марселу. И не только это.

— Я просто хочу побыть рядом с тобой после дерьмового шоу последних нескольких дней. Хочу напомнить себе, почему это того стоит.

— Ты нуждаешься в напоминании?

— Когда я смотрю на тебя, этого достаточно, но всякий раз, когда я вижу тебя, я просто хочу оказаться как можно ближе к тебе.

Марселла встала на цыпочки и захватила мои губы для очередного поцелуя.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Я чувствую то же самое. И я пообещала себе не торопить события, потому что это казалось разумным, учитывая, как начались наши отношения.

Я удивился, услышав, что она сказала, что считает наши отношения отношениями.