Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2
- Автор: Свадьбина Любовь
- Серия: Избранницы правителей Эёрана: история архивампира Санаду и попаданки с Земли #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2». Краткое содержание книги:
Если связываешься с правителем страны – ввязываешься в политику и интриги.
Даже если не знаешь, что ты связана с правителем страны.
Он не двигается, вглядываясь в сумрак одним приоткрытым глазом, не желая окончательно из сна вырываться. Мечтая снова окунуться в него и понимая, что ничего не получится.
Когда дыхание возвращается в норму, Санаду неохотно приподнимается. Сладость вожделения ещё держит его в своих ласковых объятиях, но прекрасное видение развеивается. И Санаду укутывается одеялом, словно это способно защитить его от необходимости вставать и заняться делами.
Неприятными делами.
Воспоминание об этом выветривает остатки истомы, порождает ворчливо-гнетущее раздражение в глубине души.
Санаду садится на кровати. Одеяло сползает с него, напоминая о пропаже сорочек и пижам.
– Никакого покоя в собственном доме, – картинно бурчит Санаду, быстро поднимается и направляется в ванную.
В последний момент он тормозит и осторожно заглядывает внутрь, но там лишь темнота. А он не отказался бы застать там одну рыжую студентку, из-за которой его дом превращается в балаган, а вещи пропадают.
Точнее, исчезли только ночные принадлежности, что он обнаружил, собираясь ко сну. Главный подозреваемый – иномирная сущность. Но зачем пижамы и сорочки огромной белке? Неясно.
Правда, в доме был ещё и Шаантарэн, но он по комнатам не шастал, и потом не мог войти на территорию Академии из-за ликвидированного Санаду допуска. А у Валариона была возможность, но не хватило бы смелости для такой подлянки. Ника о таком и не подумала бы.
Так что определённо пакость устроила иномирная сущность. С какими-то неизвестными целями.
Рассуждение о пропаже ночной одежды помогают Санаду окончательно избавиться от всяких там желаний, и ванную комнату он покидает вполне бодрым. Взмахом руки заставляет портьеры разойтись и впустить в спальню солнечный свет.
Направляясь к выходу, Санаду думает о делах, поэтому не сразу замечает слабо различимые пятна на ковре. Он проходит мимо, и лишь у двери созревает осознание: что-то не так.
Санаду разворачивается и снова смотрит на пятна на ковре. Подходит ближе и даже присаживается. Улавливает тонкий кофейный оттенок и в задумчивости чешет затылок.
– Антоний, ты учудил?
Тихо…
– Или Клео? – совсем другим, мягким тоном произносит Санаду, чтобы был повод произнести её имя вслух, наполнить комнату иллюзией её присутствия.
А затем на него накатывает волна жара: что, если она видела его голым?
Это предположение неожиданно не только смущает Санаду, но и будоражит.
***
Нарнбурн бурлит. Возвращаются в заново отстроенные дома обитатели, прибывают в гости семьи студентов, а сами студенты выбираются на прогулки, из окружных поселений существа собираются на рынок с товарами и за ними.
А возле рынка бродячий цирк зазывает посетителей яркими красками, музыкой, призывными криками.
Санаду не знает, сколько он стоит там, глядя на пёстрый шатёр и разукрашенные кибитки, на фигуры в слишком сочных, притягивающих взгляд нарядах. И мурашки щекотными волнами пробегаются по его спине, рукам, занемевшим ногам.
Он не в силах оторваться, развернуться, уйти. Яркий флаг цирка колышется на ветру. Музыка с механическими нотами. Смех. Весёлый звон голосов. Рёв животных. Восхитительная мелодия аплодисментов. Запахи такие знакомые. Санаду кажется, что он застыл, не дышит, его сердце не бьётся. И в то же время кажется, что сердце стучит слишком быстро, а дыхание сбивается от чрезмерной частоты.
Эта магия сильнее настоящего волшебства. Сильнее воли Санаду и решения не посещать подобные места. Магия цирка его практически парализует.
Где-то на фоне Санаду помнит, что вышел в город в надежде выманить Мару и скорее разобраться с этим делом, но… его сердце, кажется, сейчас разорвётся.
Очередной взрыв аплодисментов перекрывает нервный гул, смешивающий все звуки в сознании Санаду в нервное месиво, и Санаду встряхивает головой.
«Какой Бездны?» – думает он.
– Какой Бездны? – через несколько мгновений вторят его губы.
И словно зачарованный, Санаду делает шаг с тротуара на дорогу.
Пересекает её, невольно, почти подсознательно заставляя всех расступаться. Он ледоколом рассекает шебутную, суетливую толпу. Идёт к мерцающему всеми цветами радуги входу в шатёр. Туда, где расхаживают на ходулях клоуны-зазывалы, где продают сладости и воду, сверкают чешуёй и цветными перьями экзотические, такие ужасные на вид, но безобидные животные, где шарманщик крутит ручку, добавляя к всеобщему шуму пронзительное треньканье. Акробатка в почти неприлично открытом костюме, изгибаясь, заступает дорогу Санаду, улыбается ярко накрашенными губами, но густо обведённые глаза не могут скрыть морщинок, тронувших её некогда юную кожу. Будто играючи женщина подставляет чашку с узорно начертанной ценой за вход.