Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными [The Stranger Times]

— Вот именно! Поэтому… Подожди, что? Там нет такого. Надпись гласит: «Новости со всего света».

— Вообще-то ты сам поменял табличку, — вклинилась в беседу Грейс. — После того как один милый набожный мужчина явился к нам, постучал в дверь и спросил… — она осеклась, заметив выражение лица начальника. — Просто напоминаю.

— Ну, надпись должна гласить: «Новости со всего света». Мы выпускаем новости, а не придумываем их, иначе это были бы больше не новости, а обман.

— Но…

— Молчание — единственное золото, которое женщины не умеют ценить. Послушай меня, — прервал ее Бэнкрофт и наклонился над одним из столов, едва при этом не упав, но выпрямился, держа в руке газету (тот же выпуск, который Ханна читала накануне), и озвучил заголовок: — «Вулверхэмптон наводнили летающие тарелки». Полная брехня, не так ли?

Девушка ничего не ответила, понимая, что ей в беседе отвели роль слушателя.

— Итак, это ахинея. Белиберда. Околесица. Галиматья. Бред. Кто поверит в подобную бессмыслицу? Что же, я тебе скажу… — Бэнкрофт ткнул пальцем в первый абзац и провозгласил: — Миссис Стейт, сорок два года, родом из Блэкенхолла, вот кто! Видишь ли, мы не утверждаем, что опубликованная статья содержит правду, а только призываем посмотреть, во что верит эта сумасшедшая женщина, и приводим ее доводы. Добавляем свидетельства других людей и рисунки летательных аппаратов по описаниям. А еще добавляем интервью с ее мужем, который заявляет, что упомянутый летательный аппарат его похищал, всесторонне обследовал гениталии, а затем высадил возле тотализатора, оставив — я не шучу — наводку, кто победит на скачках в этот день. — Бэнкрофт отбросил газету в сторону и продолжил: — Мы публикуем странные и необычные новости со всего света. Как ты назовешь тот факт, что муж с женой из Вулверхэмптона верят: пришельцы, эти высокоразвитые существа, способные путешествовать в космосе, невероятным образом заинтересовались не просто такой дырой, как занюханный городок на задворках мира, но и сосиской некоего идиота по имени Клайв? Знаешь, как это назвал бы я? Необъяснимым. Вера этой пары странная, но она имеет место. И мы пишем об этом. Мы не заявляем, что новость — непреложная истина, мы заявляем, что новость — существующая история. Возможно, для тебя это неважно, но именно такую маленькую деталь я считаю профессиональной журналистикой.

Ханна не знала, куда девать глаза, и просто кивнула, часто моргая, чтобы отогнать слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Бэнкрофт же завершил речь: