Жизнь, любовь, страдания
- Автор: Гусев Павел Павлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Жизнь, любовь, страдания». Краткое содержание книги:
Кабель
Электрический Кабель был силен в напряжении и часто навещал настольную Лампу.
– От твоего прикосновения Я вся горю! – восклицала она.
Затем он шел дальше, к Люстре, которая при встрече с ним загоралась, озаряя весь потолок.
– Зачем тебе еще подруги? – возмущалась Лампа. – Я даю достаточно освещения, другой свет не нужен. Побереги свои силы, любимый мой Кабель!
Скоро напряжение куда-то подевалось, Лампа и Люстра стали меркнуть, светясь вполнакала, а Кабель заменили на новый электрический Провод. От этого Лампе и Люстре лучше не стало. Провод, видно, был бракованный, они светились редко, чаще совсем гасли. В эти часы они вспоминали времена, когда рядом с ними был Кабель, и говорили о нем с теплотой:
– Оставили бы его с нами – мы бы счастливо горели вполнакала…
Молчаливые Стулья
Стулья возмущались:
– Почему наш хозяин – Кресло – после каждого совещания некоторых из нас выкидывает? За что?
Пепельница, не раз присутствовавшая на этих мероприятиях, перемещаясь по столу и знавшая многое не понаслышке, сказала:
– Стул, который скрипит, стараясь, чтобы хозяин обратил на него внимание, он убирает за занудливость. А тех, кто ведет себя тихо и его слушает, оставляет.
И немного помолчав, добавила:
– Кресло говорило, что разговорчивые Стулья надо всегда менять на те, которые молчат.
Штора
Штора закрыла окно.
– Как чудесно на улице! – сказала она Письменному Столу. – Там пушистая березка стоит.
– Как хорошо в комнате! – сказала она Березке. – Мебель лаком сверкает…
– Я ничего не вижу, – ответила Березка.
– Мне ничего не видно, – признался Стол. – Видим только тебя.
– Да что вы, что вы! – зашуршала, засмущалась Штора. – Не такая уж я красавица. Может, только чуточку…
Несправедливость
Бутоны Маков смотрели в ночное небо, вздыхали и завидовали:
– Вот бы нам оказаться среди звезд и светиться, как они!
Утром бутоны проснулись, распустились и увидели, что превратились в бархатные цветы, очень похожие на красные огоньки звезд.
– Мы самые яркие и прекрасные на свете. Красивее нас никого нет!
Опять наступила ночь. Маки поглядели на небо и расстроились:
– Все люди Земли видят на небе огоньки звезд, а нас – лишь те, кто придет в поле. Это несправедливо. Наше место там, наверху!
Черствость
Пришло горе. Крупная Слеза медленно потекла по щеке. Была она холодной и молчаливой. И тут столкнулась с Бородавкой. Слеза хотела обойти ее, но Бородавка стала приставать с расспросами: Кто ты, что ты, куда ты?..
Слезе было не до разговоров: она изо всех сил старалась обойти Бородавку. С большим трудом ей удалось освободиться, но добраться до платка сил уже не хватило, и она, соскользнув со щеки, упала на пол.
Неверный выбор
Газировка пришла на вечеринку и предложила всем Фужерам выпить. Она фыркала, пускала пузырьки, но к ней так никто и не прикоснулся, и она с грустью затихла. Тут выступило голосистое игристое Шампанское, которое сразу заявило о себе громким хлопком.
– Паф-ф! – и, шипя, пенясь, оно наполнило Фужеры. Они были очень довольны и просили еще. Но вскоре Шампанское затихло и закончилось. Фужеры тоже были уже не те, как раньше. Они лежали испачканные на грязной скатерти, не в силах подняться, поглядывали на нетронутую Газировку и вздыхали:
– Вот с кем надо было вечер провести!
Бормашина
– Ой, как мне плохо! – ныл Зуб.
– А ты сходи к Бормашине, она тебя вылечит, – посоветовал сосед.
– Пойти к этому страшилищу? Да ни за что! – ответил ноющий Зуб.
Но боль усилилась, и ему пришлось последовать совету.
Бормашина оказалась вовсе не такой уж страшной. Она бережно вылечила больной Зуб и прожужжала:
– Я добрая! Если что – навещай, друж-жок!
Мухи
Муха вылетела из самолета, прибывшего из-за рубежа, а навстречу ей – местная Муха.
– Я прилетела издалека, – важно сказала зарубежная.
– А мне все равно, откуда ты взялась, – ответила местная. – Как гостью тебя спрошу: наверно, проголодалась?
– Да! – жалобно прожужжала та.
– Тогда мы успеем с тобой как раз к обеду. Тут недавно кобыла прошла, отличный сэндвич оставила. А завтра навестим ресторан, «Конюшня» называется. Там еще больший выбор съестного.
И они, счастливые, полетели к своей мечте.
Дощечка
– Надо же, – возмущался Топорик, – я пригласил Дощечку, нежно обтесал ее, убрал сучки, заусенцы, а она ушла к Рубанку.
– Да она и меня покинула, – пожаловался Рубанок. – Я стружку за стружкой бережно снимал с нее, сделал совсем гладкой. И все-таки ушла!