Контракт на невинность

Я обнимаю ее, просто кивнув. Почему-то мне очень страшно именно сейчас расставаться с ней. После таких слов.

Я заезжаю в больницу и оплачиваю счет отца на лечение. К нему не захожу, чтобы не портить себе настроение — просто передаю записку, где вкратце выкладываю всю ситуацию.

После этого у меня остаются сущие копейки. Фигня по сравнению с той суммой, которая была у меня на руках. Деньги с продажи моей девственности разлетелась слишком быстро. Даже смешно.

Когда я подхожу к дверям больницы, что-то тревожно вздрагивает в животе. Я замираю, прежде чем схватиться за пластиковую белую ручку. Почему-то хочется выйти через запасной вход. Иррациональное желание.

“Паранойя” — констатирует разум. Я смотрю за стекло двери. Вдалеке виднеется черный Мерс.

“Прекрати, мало ли таких машин в городе?” — уговаривает меня мозг, но я уже разворачиваюсь и иду в другому выходу.

На улице я осторожно обхожу здание с дико бьющимся сердцем. Бегу к соседнему дому, заворачиваю за угол какой-то кафешки, и внезапно налетаю на человека. Точнее, двух. В нос ударяет дико знакомый запах. Я отшатываюсь, испуганно подняв взгляд.

— Твою мать, — выдыхает дым знакомый татуированный парень, который был на побегушках у Камиля. Видимо, они курят одни и те же сигареты. Вот поэтому я его и узнала по запаху, — а мы тебя с другой стороны ждали.

Я с шумом выдыхаю. Мне явно не везет в последнее время. Бежать бесполезно — поймают, да и я не настроена ставить марафонские рекорды после почти бессонной ночи.

— Зачем вы меня ждали? — скептически интересуюсь я. При свете дня я могу получше рассмотреть этого татуированного. Теперь могу точно сказать, что ему не больше двадцати пяти. У него темные, вьющиеся волосы и интересные черты лица. Правильные, без явных изъянов. Он мог бы быть даже симпатичным, если бы не какое-то поганое выражение на лице. Высокомерное. Словно он тут король жизни.

Становится даже как-то грустно, что настолько молодой парень не смог найти нормальную работу и стал мальчиком на побегушках у преступника. Или даже сам был преступником.

Он выбрасывает с щелчком сигарету на тротуар и едва усмехается.

— Мне сказали, что ты несговорчивая. И тебя придется ловить. Но мне нравится твое спокойствие.

Догадываюсь, кто это сказал.

— Ты все равно поймаешь меня быстрее, чем я дернусь. Так зачем вы меня караулите?

— Камиль ждет тебя, — спокойно сообщает мне “радостную новость” татуированный, и мне хочется, все-таки, сбежать. Хотя бы попытаться, — так что предлагаю тебе покорно пройти с нами в машину.

— А если я откажусь?

— Придется тебя затащить туда, слегка придушив, чтобы не дергалась.

Черт. Я вздыхаю. Не то, чтобы мне было безумно страшно ехать к Камилю — вчера он сам сказал, что ему нужна чистая репутация и убивать меня смысла нет. К тому же, полицейские предлагали ему не связываться со мной. Можно сказать, что именно я для него представляю опасность. Так какого черта он хочет меня увидеть?