Штурмуя небеса

– Какая же ты все-таки, – Ридель на пару секунд прервался, подбирая подходящее слово, – холодная…

– Я? – она, удивленно подняв брови, взглянула на него.

– …Оправдываешь свою фамилию. Ты как снежная зима: прекрасная, но холодная.

– Но почему?

– Ты разве сама не понимаешь? – Таня отрицательно мотнула головой. – Ты не заметила, что ты нравишься Максу? Я никогда еще не видел, чтобы он о ком-то так… заботился. Даже о своей невесте… Он же рассказывал тебе о ней? Да? Я не удивлен… Знаешь, он еще никогда так не бился ни над чем. Только я боюсь, чтобы все это не было напрасно.

– Почему вы все это говорите мне?

– Думаю, что как старший брат, который заботится о своем младшем брате, я должен это сделать.

Дальше они ехали молча. Таня пыталась «переварить» все то, что сказал ей сейчас Йоахим.

Когда же машина подъехала к дому девушки, то Ридель произнес:

– Дай ему хоть надежду. Поверь, он этого заслуживает. Ты не разочаруешься.

Таня, произнеся что-то невнятное, кивнула. Йоахим вышел из машины и, придержав дверь, помог выйти девушке.

– Я сама дойду, – сказала она. – Спасибо. За все.

Не дожидаясь ответа от Риделя, Таня развернулась и медленно зашагала к арке. Но через пару секунд Йоахим окликнул ее.

– Что-то еще? – тихо спросила она.

– Возьми это, – он протянул тот листок, который захватил с собой с Биржи. – Тебя больше не потревожат – у них не осталось документов.

– Спасибо, – Таня, взяв листок, посмотрела на Йохима. – Даже и не знаю, как отблагодарить…

– Напоминаю: вся благодарность – к Максу.

– Но ведь без вас…

– Хватит, – оборвал он ее, подняв руку. – Мне пора. Приятно было увидеться. Надеюсь, встретимся снова… и в другой обстановке.

– Конечно, – девушка улыбнулась. – А вы заходите в бар.

– Всенепременно, – Йоахим кивнул и сел в машину.

Таня, проводив машину взглядом, пошла к подъезду, с интересом рассматривая листок. Она сразу же решила сжечь его, как только получила его из рук Риделя.

«А ведь если бы не Макс, – думала Таня, заходя в квартиру, – то кто знает, вернулась ли бы сегодня я в эту квартиру. Да, его брат все сделал, но… без Макса ничего бы не получилось. Все-таки, забавно… И как он только утром заметил меня? А ведь если бы он не поймал меня за руку, то я бы так и прошла мимо. И, может быть, тогда бы меня никто не вывел бы с Биржи, отдав мой листок. Все-таки как же судьба благосклонна ко мне – она дала мне Макса. Не знаю, что было бы со мной, не встреть я его. Как бы я жила, если бы тогда он не прогнал тех солдат? Как бы я жила, если бы он не помог мне с баром? И сейчас, эта помощь Йоахима… Понятно, что он старается ради брата. Как он сказал? „Дай ему хоть надежду. Поверь, он этого заслуживает“, – кажется, так. Может, и вправду дать ему надежду? Нет, думаю, сейчас не время принимать какие-то важные решения. К черту!.. Я почти полдня потратила на этой бирже, измоталась не только физически, но и морально, так что мне стоит отдохнуть. К тому же, идти в бар уже нет никакого смысла. Пожалуй, отосплюсь лучше, – легла на кровать и закрыла глаза, – а завтра уже подумаю, давать Максу надежду или нет».