Та самая

– Почему ты можешь выделить время для всех, кроме меня? Когда мы делали что-то вдвоём, когда ходили куда-то последний раз? Я не помню, Дань! Это ненормально! Может, ты меня просто разлюбил?

Богдан устало вздохнул и прислонился к стене.

– Если бы я тебя разлюбил, то признался сразу, – ровным тоном произнёс он, – Сейчас мы с Мишкой наладим дело, я уволюсь с работы, закончится учеба в автошколе, и мы с тобой снова будем всё свободное время проводить вместе.

– А почему ты сейчас не можешь проводить со мной свободное время?

– Потому что у меня его нет. В сутках всего двадцать четыре часа, малыш.

– Значит надо убрать какое-то занятие из своего плотного графика, чтобы освободились пару часов на собственную девушку, – язвительно сказала я.

– Мне нечего убрать, – растерянно пожал плечами Даня.

– Можно временно отказаться от театра, например.

– Не могу. Театр важен для меня.

– А я? Я для тебя важна?

Богдан снова сделал шаг ко мне, и в этот раз я позволила ему себя обнять.

– Ты самое важное, что есть в моей жизни, – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы, – Но и все эти занятия – часть моей жизни, часть меня самого. Я не могу бросить театр или наш с Михой проект. Это же не вредные привычки, чтобы отказываться от них.

– Но это рушит наши отношения, – всхлипнула я, – Серьёзно, я даже не помню когда мы последний раз нормально, по-настоящему, целовались.

– Малыш, это просто такой период: надо стиснуть зубы и пережить его, – Даня утешающе погладил меня по голове, – Да, трудный. Не спорю. Но он временный. И всё, чем я сейчас занимаюсь, будет нам лишь во благо.

Мне слабо верилось в это: ладно бизнес, но театр тут каким боком? Но я промолчала, покрепче обхватив Богдана руками. Тоже во благо.