Полководцы Московского царства

Таким образом, всего за несколько месяцев братья вписали имя своего рода в анналы русской военной истории. Три крупных города открыли перед ними ворота! Даже для эпохи Ивана III, богатой блестящими военными достижениями, — феноменальный успех.

В триумфальном для России сражении на Ведроши оба брата оказались рядом с князем Д. В. Щеней[117]. Оба сражались, оба оказались в стане победителей. Яков — в качестве второго воеводы Большого полка. А Юрий… Юрий сыграл необычную роль.

Для того чтобы понять странный конфликт, возникший тогда между ним и князем Щеней, командующим, следует взглянуть на дело как бы с высоты птичьего полета: «Большое видится на расстояньи».

Падение Дорогобужа спровоцировало контрнаступление литовских войск. Как свидетельствует летопись, Иван III направил на подмогу войскам Ю. З. Кошкина «тверскую силу»; новое русское наступление было направлено к Ростиславлю и Ельне[118], «ходили» с московскими полками знаменитый князь Даниил Васильевич Щеня, а с ним отряды полусамостоятельных-полузависимых удельных князей Семена Ивановича Стародубского и Василия Ивановича Шемячича. «По чести», то есть формально в соответствии с более высоким общественным статусом удельных князей, первыми в воинском разряде были поставлены они, а князь Д. В. Щеня — за ними. Однако именно он фактически являлся главным военачальником в этом полевом соединении, так как представлял персону Ивана III, вел в бой воинские силы Москвы.

Перед столкновением с силами гетмана Острожского русские полки из состава двух полевых соединений слились в одно, и произошло «перераспределение» воевод по «разрядным» спискам, присланным из Москвы. Для полного понимания того, что произошло дальше, имеет смысл воспроизвести здесь названные списки полностью:

«А государевы и великого князя воеводы были по полкам по росписи:

В Большом полку служивые князи — князь Семен Иванович Стародубской… да князь Василей Иванович Шемячич, да великого князя воеводы князь Данило Васильевич Щеня.

В Передовом полку князь Михайло Федорович Телятевской да князь Петр Васильевич Оболенской-Нагой, да князь Володимер Борисович Туренин.

В Правой руке князь Осиф Андреевич Дорогобужской да князь Федор Васильевич Телепень-Оболенской, да князь Петр Иванович Стригин-Оболенской, да с татарами князь Иван Михайлович Воротынской.

В Левой руке князь Володимер Андреевич Микулинской да Дмитрей Иванович Киндырев да Петр Иванович Житов.

В Сторожевом полку боярин Юрьи (Юрий. — Д. В.) Захарьича да Иван Васильевич Щедра (Шадра) Вельяминов»[119].

Ю. З. Кошкин, увидевший, что его после взятия Дорогобужа оттеснили от командования и поставили возглавлять слабейший или, во всяком случае, один из слабейших полков, возмутился. В Москву полетела грамота, отражающая величайшую досаду полководца. А из столицы пришел весьма строгий ответ:

«Писал к великому князю боярин Юрьи Захарьич, что он не хочет быть в Сторожевом полку: «То де мне стеречь князя Данилова полку Щенятева». И князь великий приказал Юрью: «Гораздо ль так чинить, говоришь, что не хочешь быть в Сторожевом полку? И тебе стеречь не князь Данила, стеречь тебе меня да мое дело, а каковы воеводы в Большом полку, таковы воеводы чинят и в Сторожевом полку, ино не сором тебе быть в Сторожевом полку»[120].

На поле битвы 14 июля Ю. З. Кошкин так и пришел в чине первого воеводы Сторожевого полка, повинуясь приказу великого князя московского Ивана III.

Коллизия с отказом боевого воеводы принять пост не слишком почетный, по его мнению, и к тому же отбирающий у него сколько-нибудь значительное влияние на командование соединением в целом, вряд ли связана с простым чувством личной обиды.

Как полководцы Ю. З. Кошкин и князь Д. В. Щеня далеко не равны по заслугам перед престолом, даже не сравнимы. Первое и единственное назначение Юрия Захарьича на пост первого воеводы Большого полка в самостоятельном полевом соединении (иначе говоря, на должность «командарма») относится к 1500 году, то есть как раз к эпизоду с завоеванием Дорогобужа. На должности одного из воевод (не старшего) он, как уже говорилось, еще в далеком 1485-м ходил к Казани. Летом 1499 года его в чине воеводы полка Правой руки вновь посылали под Казань — защищать тамошнего подручника Москвы хана Абдул-Летифа от «шибанских царевичей». Служилая биография князя Д. В. Щени — более насыщенная; ко времени военной кампании 1500 года он уже занял место одного из лучших, наиболее прославленных и в то же время самых высокопоставленных полководцев Ивана III; именно он, стоит напомнить, взял Вятку (Хлынов) и отобрал у литовцев Вязьму, а также возглавлял русские войска в целом ряде иных походов. Для всего воеводского корпуса России было ясно: Щеня стоит и по заслугам, и по тактическому опыту выше Юрия Захарьича. Сходство у них в одном: оба — брачные свойственники рода московских Рюриковичей-Калитичей.

Во время первой московско-литовской войны состоялся поход московских полков во главе с сыном Ивана III Василием к Твери, во время которого Юрия Захарьича поставили иерархически ниже князя Д. В. Щени (вторым воеводой, в то время как Щеня числится первым воеводой), однако недовольства в тот раз Юрий Захарьич не высказал. А во время русско-шведской кампании 1495–1496 годов воеводское старшинство князя Д. В. Щени без споров дважды принимал старший брат Юрия Захарьича, Яков.