Ты мне (не) нужен

Выплакаться получается через час. Тогда уже не остается ни слез, ни обиды. Последнюю сменяет злость на себя. Разве измена повод рыдать и изводить себя? Почему я должна страдать только потому что любимый мною человек оказался предателем.

С кровати встаю с твердым решением прекратить истерику, умыться, выпить чая, седативных и лечь спать. Обо всем буду думать завтра, когда на это будут силы и нервы. Сейчас хочется уснуть и ни о чем не думать. Дать измученному организму такой необходимый отдых.

Из всего перечисленного успеваю только умыться и выпить чай, который немного меня успокоил. Немного, потому что стоит мне услышать звонок в дверь, как внутри все переворачивается от волнения. Я бросаюсь к телефону, чтобы убедиться, что это не Рома. Пропущенных от него нет, зато есть от Славы.

Когда я подхожу к двери, четко знаю, кто за ней. Бегло глянув в глазок, убеждаюсь, что по ту сторону стоит Слава. Смотрит прямо на меня, будто знает, что я стою и думаю, открывать или нет. Если бы дети были дома, я не задумываясь выкрикнула, что он может катиться на все четыре стороны, но мои ребята с ним. Должны быть с ним. Именно для того, чтобы узнать где они, я и открываю дверь.

— Где дети? — первое, что у него спрашиваю.

Я беспокоюсь, что с ними что-то произошло, волнуюсь. За его спиной ни Олега, ни Пашки нет. Он что, оставил их одних?

— С тобой все в порядке? — не обращая внимания на мой вопрос, спрашивает Слава.

Он шагает внутрь квартиры обхватывает мое лицо руками, внимательно всматривается.

— Говори же, Соня! — требует он. — Ты почему не отвечала? Я раз тридцать звонил.

Я мотаю головой. Звонил? Я и не слышала.

— Все в порядке, — выдаю наконец. — Где ребята?

— Спят уже. Я предупредил, что уеду.

— Ты оставил их одних? — шокированно произношу я, отступая на несколько шагов.

Слышится хлопок двери — это Слава зашел в квартиру, видимо, не намереваясь тут же срываться к парням.

— Они взрослые ребята, Соня, — наконец, произносит Слава. — Думаю, ничего страшного не случится, если они останутся одни, да и… тебе явно нужна помощь.

Я понимаю, что он намекает на мое опухшее лицо, но рассказывать ему истинную причину моей истерики не буду. Не хочу видеть его сочувствующее лицо, полное превосходства. Славиного “Я же говорил!” я попросту не выдержу.

Пожимаю плечами, отворачиваюсь, иду на кухню, где у меня остыл чайник. Предлагаю бывшему мужу чего-то выпить, но он отказывается.

— Как видишь, со мной все в порядке, — я улыбаюсь. — Здоровая, спокойная, собиралась спать вот, пока ты не пришел.

— Что-то случилось?

— Ничего, с чем бы ты мог помочь. Небольшие проблемы на работе.

— Уверена?

Конечно, он мне не верит. Я никогда не умела ему врать, поэтому мы и ссорились. Я приносила домой деньги, он спрашивал откуда, и я не могла соврать, что на работе выдали премию. Незамедлительно признавалась, что подработала на съемках. а даже если и попыталась соврать, уставшая от его скандалов, то он моментально меня раскусывал. Смотрел внимательно, цепко, будто ждал, что я сознаюсь. Прямо как сейчас. Правда, с одним единственным отличием: сейчас я могу себе позволить не отвечать. Равнодушно пожать плечами, улыбнуться и сказать, что у меня всего лишь проблемы на работе.