Бесконечные вещи

— Да. — Ее вязание заметно удлинилось.

— Как давно это было, — сказала дама, рассматривая Пирса. — Я так мало знала.

— А вы не имеете ли в виду, — наконец сказал Пирс, — автора по фамилии Сент-Фалль? Алексис Пэн де Сент-Фалль.

Дама Франсес моргнула.

— О, вы с ним знакомы?

— Нет. То есть я не был с ним знаком.

Дама Франсес вопросительно наклонилась к сестре, которая громко сказала:

— Он не был с ним знаком.

— Бедный старый друг, — сказала Франсес. — Я знала его, не очень хорошо, но довольно долго. Да. Вы ведь о нем говорите. — Она подошла к книжным полкам и вытащила большой том в переплете из искусственной кожи, с символом монады на корешке.

— Он часто приходил в институт, — мечтательно сказала она, открывая книгу. — Тогда я только начала работать там, и он еще был здоров. И всегда тщательно подбирал ссылки и делал заметки. Для своих книг. Хотя это была, возможно, его единственная книга.

За всю свою жизнь Пирс видел три экземпляра. Вот этот, принадлежавший ей; а прежде — тот, из бесплатной библиотеки Блэкбери-откоса, который достаточно часто брал Феллоуз Крафт; а еще раньше — тот, который ему без спроса прислала на дом библиотекарша из государственной библиотеки в Лексингтоне, Кентукки, женщина, безусловно, типа Йейтс, с цепочкой на очках.

— Но знаете, он на самом деле вообще не был ученым, — сказала дама. — Он был кем-то вроде антиквара, вроде галки, что подбирает блестящие предметы тут и там, все, что привлечет внимание. Он и был довольно похож на галку. В любом случае, так представлялось мне тогда. Я была очень молода.

Пирс, не в силах усидеть, вскочил на ноги и подошел ближе к даме, которая держала в руках Словарь, переворачивая его страницы. Вскоре она дойдет до Невидимой коллегии[116].

— Я думаю, он тебе немножко нравился, — сказала ее сестра, опять берясь за вязание. — Как и многие из тех, кто был постарше.

Франсес закрыла глаза, чтобы не слышать этого, и продолжила:

— Мы оставались с ним на связи. Но позже он перестал появляться, и я узнала, что он занимает пору комнат в Ноттинг-хилле. Время от времени я заходила его навестить, если это было удобно. Приносила мясной бульон. Брала для него книгу. Для его исследований. — Она улыбнулась: очень мягкая и понимающая улыбка.

— Записки, — сказала ее сестра. Ее шарф стал настолько длинным, что мог задушить ее саму.

— Он писал мне записки. Своеобразные короткие записки о пустяках. И вот когда недавно я нашла их в ящике скрепленными вместе — я, знаете ли, сама из клана галок, — мне показалось, что они составляют вместе историю, рассказ, словно ключи из охоты за предметами[117].

Она закрыла книгу, возможно, не заметив, что рот Пирса приоткрыт, а указательный палец направлен на статью, на картинку; потом вернула книгу на полку, но не туда, откуда взяла.