Проклятие [litres]

– Да ладно тебе! – шутливо воскликнула я. – Начало как начало, классика, между прочим!

– А ты что же это, не помогаешь мастерить декорации? – спросил он. – Помнится… Лена говорила, что ты придешь.

«Помнится»? Получается, он специально спросил кого-то (имеется в виду Лену, конечно) о моих планах?

Спросил обо мне?

От одной этой мысли меня охватил восторг.

Паркер зацепил меня с той самой секунды, когда заметил, как я вынула записку из клюва ворона. Приятно было обнаружить, что и он испытывает ко мне интерес.

Я невольно задумалась, чем же это я привлекла его внимание?

Факты: да.

Наука: пожалуйста.

Любовь: спросите позже.

Такова была моя философия, к которой я, точно к волшебному шару, обращалась в трудную минуту. Мою прошлую «большую любовь» звали Дэвидом Кэйтсом – мы встречались, когда я училась в девятом классе, но долго эти отношения не продлились. Мы расстались после того, как я обнаружила любовные письма, которые отец Дэвида писал даме, работавшей в ту пору в одной из городских аптек. Дэвид рассказал мне, что его отец ведет себя подозрительно, и ему хотелось понять почему. Однако узнавать правду он вовсе не планировал, а сказал это все для красного словца, но было уже поздно.

Иначе говоря, я на своем опыте узнала, что любопытство губит не только кошек, если припомнить очаровательное замечание госпожи Бикман. Порой оно убивает едва-едва зародившиеся отношения.

С тех самых пор я привыкла осторожничать с парнями и старалась не влюбляться.

Впрочем, – черт! – я углубилась в мысли и не заметила, как пришла моя очередь отвечать, а голова затуманилась и пошла кругом – уж что-что, а это совсем не в стиле Нэнси Дрю!

– Н-н-ну… – начала было я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно, но промахнувшись с тоном по меньшей мере на милю. – Я… планировала там быть, – запинаясь, поведала я. – Но… появились кое-какие дела. – На щеках моих вдруг вспыхнул румянец. – А ты? Пойдешь в мастерскую?

М-да, до спокойствия мне как до Луны, если не дальше.

– Собирался, – ответил он, и в его глазах заплясали лукавые огоньки. – И, честно говоря, немного волнуюсь. Не то чтобы я первоклассно владею всякими инструментами и все такое. Скорее всего, из мастерской я уйду, лишившись по меньшей мере одного пальцы. Вероятность – девяносто процентов. Нет, даже девяносто пять.

– Не самый оптимистичный прогноз, – со смехом отозвалась я. – Зачем же ты тогда вызвался помогать, если это не твое? Не пойми меня неправильно: здорово, что ты согласился участвовать, – поспешно добавила я, заметив, как по его лицу пробежала тень смущения. – Но есть же и другие способы помочь. Безо всяких электроинструментов и опасных крайностей. Взять, к примеру, благотворительную ярмарку выпечки. В ней ведь можно участвовать безо всякого вреда для здоровья!

– Видишь ли, я – особенный, – заявил Паркер. – На кухне мне появляться так же опасно, как и брать в руки циркулярную пилу, это уж точно. А может, даже опаснее! Приготовить пиццу в микроволновке – вот предел моих кулинарных способностей.