Звезды на росстани

В нас-то, в форменном обмундировании-то, легко было опознать жеушников, ну, а мы, в свою очередь, злой интуицией разыскивали своих кровных врагов. Огольцов с Собачьей Горы. Доведенные взаимным преследованием до точки кипения, мы регулярно, не реже одного раза в месяц, сходились на массовые побоища, выбирая для этого самые неожиданные места, и хотя ни ножей, ни кастетов по молчаливому согласию с обеих сторон никогда в ход не пускали, все же редко обходились без следов и отметин. С той и с другой стороны были свои вожаки. Как правило, это были истинные вожаки и, по многим признакам, порядочные люди. И никто из сих избранных не был прохвостом. Уходя из жеухи, скипетр вожачества они передавали в надежные руки преемников и торжественно наказывали «не посрамить чести». Величайшим срамом была бы выдача училищным «властям», в том числе родному мастеру, своих вожаков. В истории жеухи, слава богу, не было ни одного случая подобного злодеяния. Но и милиция с ног сбилась, разыскивая именно вожаков, потому что именно на них и держалась пресловутая традиция вражды с Собачьей горой. С беседами в железнодорожное училище приходили от лейтенанта милиции до полковника, на пути между училищем и Собачьей горой дежурил милиционер. Но даже и вообразить себе невозможно было такое препятствие, которое могло бы помешать кровным врагам сойтись в честной драке. Обладавшие абсолютной и безусловной властью в деле подъема жеушников на ратные подвиги, вожаки под настроение доверительно сообщали, что история борьбы с Собачкой началась не теперь: еще с 1940 года, с создания Государственной системы трудовых резервов и самой жеухи. В войну борьба эта поутихла, остались одни воспоминания о былых раздорах, потому что и с Собачки, и из жеухи многие ушли на фронт. У жеушников, к тому же, был свой фронт: обслуживали железную дорогу. Зато спустя два-три года после войны с новой силой вспыхнули старые отношения и, возможно, для того, чтобы уж никогда не погаснуть. Вожаки клялись воздать за обиды. И эта их клятва была законом для всех и каждого.

Правды ради надо сказать, что и Собачья гора выдвигала достойнейших представителей из ребячьей среды. Ребята эти были не из блатного мира, не урки, хотя и пользовались их покровительством и поддержкой. Авторитет вожаков Собачьей горы был непререкаемым даже и для жуковатого отребья. Шпана личное принимала участие в исторических битвах между жеухой и Собачкой, закаляла в них свой характер, становясь, как ни странно, от этого честнее и чище. Ножи брать с собой им было заказано, и сие условие они выполняли. Основную же массу ребят составляли такие же, как мы, трудяги, так чего нам не доставало? Какая злая традиция держала нас в своей непутевой власти?

Понятно, что ребята с Собачьей горы поступали учиться куда угодно, только не к нам. За версту обходили жеуху.