На островах Океании

В гостях у Стивенсона постоянно бывали местные жители, которые вскоре стали его друзьями. В этот период на Самоа шла острая политическая борьба между Соединенными Штатами, Англией и Германией за обладание архипелагом. В Апиа находились консулы всех трех стран, вовлекавшие в интриги и самоанских вождей.

Беззастенчивое изъятие земель колонизаторами, нещадная эксплуатация полинезийцев, введение принудительного труда и, наконец, назначение на «престол» Самоа марионеточного короля Лаупепы, не пользовавшегося популярностью у народа, привели к восстанию самоанцев, во главе которого встал вождь Матаафа. Это был решительный и независимый человек, пытавшийся защитить островитян от чужеземных угнетателей. Назревала гражданская война, исход которой решило вмешательство английского крейсера «Катумба». Войска Матаафы были разбиты, он сам и сорок других вождей разных рангов брошены в тюрьму. Стивенсон всеми силами старался облегчить судьбу своего друга Матаафы и других заключенных. Еще до восстания он писал гневные письма в лондонскую газету «Таймс», разоблачая в них действия колонизаторов. Стивенсон издал книгу «Примечания к истории: восемь лет волнений на Самоа»[21]. В первые годы жизни на Самоа он особенно резко высказывался о действиях германского консула. Наилучший выход писатель видел в переходе островов под протекторат Великобритании. После поражения Матаафы взгляды Стивенсона изменились. В беседе с американским корреспондентом он заявил: «Три державы должны полностью уйти, оставив туземцев в покое, и позволить им управлять островами по своему усмотрению».

Пожелание Стивенсона осуществилось лишь через 70 лет. 1 января 1962 г. появилось первое в Океании независимое государство — Западное Самоа. Восточные острова архипелага и по сей день принадлежат Соединенным Штатам Америки.

Сейчас к дому Стивенсона ведет широкое асфальтированное шоссе. Оно проходит там, где в 1894 г., после освобождения вождей из тюрьмы, островитяне проложили «Дорогу благодарности». На дереве у начала дороги была прибита доска с текстом, подписанным вождями: «Мы храним в памяти исключительную доброту мистера Р. Стивенсона и его полную любви заботу о нас во время наших горестных испытаний. Поэтому мы приготовили ему такой подарок, который сохранится навсегда, — построили эту дорогу».

Эти слова и сейчас можно прочесть при въезде на территорию усадьбы. Большой дом с тенистой галереей стоит посреди ровной зеленой лужайки. Часть помещений в нем сохраняется в том же виде, как и при жизни писателя.

Посидев под цветущим кустом гибискуса, мы выпили кокосовое молоко из орехов и пошли по узкой петляющей дорожке на гору Ваэа. Она проложена в том же 1894 г. и названа самоанцами «Дорогой скорби», так как ведет к могиле писателя.

С вершины Ваэа открывается великолепный вид на море, на зеленые долины и горы, покрытые сплошным лесом. У основания горы виднеется площадка и окруженный цветущими кустами дом Стивенсона. «Дорога скорби» с ее каменными ступеньками и крутыми подъемами на всем протяжении укрыта тенью от крон мощных деревьев. В сухой листве под ними с шуршанием носятся большие зеленые ящерицы.

Сверху Маршалл показал нам питомник кокосовых пальм и других тропических культур, где он работает уже несколько лет.

Главная его задача: борьба с жуком-носорогом (Oryctes rhinoceros) — серьезным вредителем кокосовых пальм. Внешне этот большой коричневый жук очень похож на тех жуков-носорогов, которые встречаются в лесах средней и южной полосы европейской части нашей страны. Многие знают этих темно-коричневых жуков с большим рогом на голове у самца. Наш жук безвреден, зато его тропический собрат приносит значительный ущерб. Личинки питаются гниющей древесиной, но взрослые насекомые забираются в крону кокосовой пальмы и перегрызают основания молодых листьев. При массовом размножении жука-носорога пальмы стоят голые, как телеграфные столбы, и многие гибнут. Но и небольшое количество жуков может сильно понизить урожай кокосовых орехов. В районах, где кокосовые пальмы — основная культура, жук-носорог — серьезное бедствие, не менее страшное, чем саранча для зерновых культур Африки, Азии и Европы.

Мне приходилось видеть, как борются с этим вредителем в штате Керала в Индии. Целыми днями молодые люди, вооружившись миниатюрным копьем, лазят с пальмы на пальму и запускают свое оружие в листовое влагалище, пронизывая жуков острием. Способ этот очень трудоемкий и малоэффективный, так как место уничтоженного жука вскоре может занять другой. По дороге в лабораторию Маршалл рассказал, что им применяется биологический метод борьбы с пальмовыми жуками-носорогами. Он нашел бактерии, уничтожающие личинок. Размножая их на искусственных средах в лабораторных условиях, Маршалл затем обрабатывает гниющие стволы и пни, а также почву под пальмами. Заболевшие личинки почти всегда погибают, а если и остаются живыми, то развившиеся из них взрослые особи, разлетаясь вокруг, заражают других жуков и передают болезнь потомству, которое от нее и гибнет. Для других насекомых и для человека эти бактерии совершенно не опасны.

В лаборатории мы увидели фотографии безлиственных пальмовых рощ, какими они были три года назад, а из окна могли любоваться прекрасным состоянием той же плантации.

Большая и сложная работа, которая ведется в лаборатории, имеет важное значение для экономики тропических стран, в первую очередь для Океании, благополучие народов которой в значительной степени зависит от урожая кокосовых орехов.

Маршалл находит время и для своего хобби — изучения рифов и наблюдения различных морских животных, содержащихся в аквариуме. Этому прекрасному натуралисту, который в одинаковой мере владеет и энтомологическими и микробиологическими методами исследования, удалось в изолированном от моря аквариуме с помощью им самим сконструированной аппаратуры содержать не только капризных коралловых рыбок, моллюсков, актиний и других обитателей рифов, но и несколько видов самих кораллов. Демонстрируя нам свое аквариумное хозяйство, Маршалл подцепил стеклянной трубочкой небольшую рыбку и поднес ее к щели в колонии коралла. Тотчас показался малюсенький осьминог, схватил рыбку и стремглав укрылся в той же щели. В отдельном аквариуме, тоже в небольшой колонии кораллов, живут морские черви палоло.

Палоло особенно многочисленны у берегов Самоа. Они достигают в длину до 40 см, но в течение почти всего года палоло никто не видит, так как черви прячутся глубоко в полипняке. К октябрю (то есть в разгар весны) задние концы червей наполняются яйцами или спермиями. Затем они отделяются от передней части тела и всплывают на поверхность моря. Это происходит среди ночи, на шестой — восьмой день после полнолуния, сперва в октябре, а потом еще раз в ноябре. Они всплывают в таком невероятном количестве, что вода становится густой, как суп с вермишелью. Палоло и лакомство, и национальное блюдо, и повседневная пища самоанцев. Они ловят этих червей и едят их тут же на рифе, запекают, завернув в листья, на кострах и в земляных печках, а также сушат впрок. Потом в течение всего года они едят сушеных палоло, разводя их кокосовым молоком и делая из этого теста своеобразную запеканку, похожую по цвету на шпинат (отсюда и латинское название червя — Eunice vlridis, означающее в переводе «зеленый»), Палоло обладают специфическим вкусом и очень питательны. Они содержат много белков, кальций, фосфор, витамины «А» и «В2».