Артефаки. Часть 2

— Прости, — выдавила тихо и начала плакать.

Постаралась свернуться калачиком — к нему спиной, чтобы он не видел моих слёз. Их редко кто видел, и Эван вообще не должен был быть среди тех, кому выпала эта незавидная участь.

— Эрин.

Он коснулся моего плеча. Сквозь ткань футболки я остро ощутила его тёплую кожу.

— Не надо меня трогать! — прогнусавила. — Всё нормально!

— Эрин.

Ну чего? Вот чего?

Я не хочу, чтобы меня видели. Неужели непонятно?

— Давай, аккуратно.

Эван сжал мою правую руку в районе предплечья и начал тянуть на себя.

— Что… н-нет…

Сообразила, что он пытается сделать. Начала сопротивляться. Взбрыкнула ногами, в очередной раз долбанулась о раковину, начала всхлипывать ещё сильнее — теперь от боли, попыталась обратно забиться в угол.

— Вылезай. Не дури.

— Не надо. Пожалуйста, уходи, — чуть ли не провыла ему в ответ.

— Это не сложно. Ну.

Я знала, что с ним бесполезно спорить, что-то ему доказывать (даже очень аргументированно), он всё равно сделает по-своему. И ещё меня жутко раздражал его приказной тон, но когда Эвану что-то требовалось — он переходил на него, и тут уж хочешь не хочешь, а делать будешь.

Меня лишили выбора ещё в тот момент, когда руководитель появился в помещении, даже если поначалу казалось по-другому.

— Давай. Ничего сложного, — повторил он.

Мне не отвертеться. Повернулась насколько смогла и позволила вытянуть себя из-под раковины.

— Ну вот видишь, — мягко сказал Эван. — Я же говорил — это несложно.

Он заставил сперва повернуться на бок, а потом опереться на колени и выползти к нему. Он по-прежнему держал меня за руку, и даже когда мы оказались друг напротив друга, руку не отпустил. Продолжил тянуть… тянуть… притягивать ближе.

— Теперь голову сюда, — приказал огорошенной мне. — Ну и всё. Не так уж трудно, правда?

Я оказалась в его объятиях.

Как ребёнок уткнулась лбом ему в плечо. А плечо было мягким-мягким, потому что под пиджаком скрывалась подкладка. И я внезапно осознала, что мы сидим на коленях на полу. И ладно я, у меня хотя бы джинсы, да футболка. Но Эван? Он же в дорогущем костюме.

— Спасибо, — прогнусавила в атласную серую ткань.

— Не хочу тебя обидеть, но по моим наблюдениям мама у тебя не из тех, кто обнимает детей.

— Не из тех, — согласилась тихо.

— Тебя не обнимали никогда, — сказал он мне.

— Обнимали, — не согласилась. — В моей жизни были люди, которым хотелось меня обнимать.

— И где они сейчас?

— Мы с ними расстались, — со слезами выдавила я.

Сама не заметила, как вцепилась в его пиджак, скомкав ткань в левой руке. Будь я кем-нибудь другим, он, наверное, прибил бы меня на месте за это. Но сейчас он сам сидел рядом, сам притянул к себе и сам обнимал.

— Эван… — Слёзы покатились с новой силой. Стало тяжело дышать, лёгкие разрывались. — Я сдаюсь. Сдаюсь.

— Сдаваться нельзя.

— Я так больше не могу.

— Сдаваться, Эрин, нельзя. Никогда. Всё получается.

— Ничего не получается. Ни… че… го…

Не хватало сил выговаривать слова.