Driven by you (СИ)

– Бри, пожалуйста, – захныкал Родж, моля о продолжении.

Брайану не нужно было повторять дважды. Он быстро вынул пальцы и вошёл в Тейлора на половину длины сразу, выбивая из него тонкий вскрик и довольный смех.

– Хочу сильнее, малыш, давай же.

Эти слова вызвали очередной каскад мурашек у гитариста. Он с силой двинулся вперёд, насаживая Роджера на себя полностью, ускоряя темп, всё чаще и чаще задевая простату. Его тонкие пальцы впивались в худое плечо парня, бёдра болели от ударов о чужое тело, а колени то и дело соскальзывали с гладкой простыни. Комнату заполнили звуки шлепков кожи о кожу и жарких вздохов. Блондин жмурил глаза и бесстыдно громко стонал, не думая о том, что их могут услышать. Ему казалось, что они слились воедино и составляли сейчас с Брайаном один цельный организм. Он спустил руку к своему члену и начал дрочить, сжимая его слишком сильно, приближая финал. Брай надавил ему на затылок, вдавливая лицом в подушку, чтобы заглушить стоны, и Тейлору стало не хватать воздуха, но лёгкое чувство гипоксии только усилило ощущения. Мэй чувствовал, что долго это не продлится, и буквально через несколько секунд его накрыл мощный оргазм. Он сокращался внутри Тейлора, изливая тёплую сперму, и Роджер, с последним толчком в свою ладонь, кончил мгновеньем позже, извиваясь под Брайаном и глубоко дыша. Оба откинулись на спины, уставшие и мокрые. Барабанщик блаженно улыбался, смотря в пустоту перед собой. В его голове был только белый шум, а перед глазами всё ещё скакали разноцветные искры.

Мэй встал, вытянув покрывало из-под Роджера, аккуратно протерев им сперму, стекающую у него с обеих сторон, и со своего члена тоже. Нужно будет незаметно забрать его и постирать, а потом как-нибудь вернуть Джо. Он смял его и бросил в угол комнаты, затем оделся и выключил свет. Тейлор тоже нашарил рукой на постели свои трусы, натянул их на себя, и свернулся калачиком, мирно посапывая. Брюнет лёг рядом, обвив руками талию Роджера, крепко прижимаясь к нему сзади, он поцеловал его в плечо, и провалился в сон.

***

– Знаете, мне уже не нравится этот басист… – недовольно проговорил Роджер, – ему обязательно нужно было переносить прослушивание на день раньше?!

Он сидел на полу, прижимая к груди бутылку холодного пива, и упорно пытался отгрызть маленький заусенец на пальце.

– Прекрати грызть ногти, ужасная привычка! – Фредди сидел на небольшой сцене, скрестив руки на груди, и болтал ногами, – Я тоже не очень рад, что пришлось всё сдвинуть, но нам, блять, нужен басист, так что не возникай, дорогуша. Не у тебя одного тут похмелье.

– Я не грызу ногти, и нет у меня никакого похмелья. Я просто хочу сдохнуть, ясно?

Блондин закрыл лицо обеими руками и шумно выдохнул. Когда он проснулся сегодня утром, первое, что он ощутил – следы прошедшей ночи. Тело приятно ныло, на плечах и бёдрах красовались ярко-синие отметины пальцев Брайана. Но, полежав пару минут на смятых простынях, его вдруг накрыло невыносимой тоской. В груди всё сжалось, и он почувствовал себя сплошным комком грусти. Ему не хотелось ни разговаривать с кем-либо, ни вставать с постели, ни, тем более, идти на прослушивание. Эйлин позвонила Фредди, и сообщила, что Джон хотел бы встретиться не завтра, а сегодня, и Меркьюри дал согласие, не спросив остальных. Однако, Роджер даже не отреагировал на эту новость. Он вообще больше молчал, только изредка тихо огрызаясь. Так паршиво он себя ещё никогда не чувствовал, ни одно похмелье не заставляло его так страдать. Причём физически у него всё было хорошо, он не хотел спать или есть, голова не болела, и его даже не тошнило. Вместо этого, он страдал морально. Чувство ужасной грусти заполняло его изнутри, и он твёрдо решил, что больше никогда не будет пробовать никаких таблеток. Не то, чтобы вчера ему не было хорошо. Было, даже очень. Просто последствия того явно не стоили. Теперь его интересовало только одно: когда это всё закончится.

Атмосфера в зале стояла напряжённая. Все трое были молчаливы как никогда. Брайан умирал от похмелья и был ещё бледнее обычного, а Фредди просто был не в духе после вчерашних разговоров с Роджером.

Джон пришёл вовремя. Он тихонько стукнул по двери и приоткрыл её, заглядывая внутрь. Меркьюри спрыгнул со сцены и в одно мгновение оказался перед ним, широко распахивая дверь.

– Привет, Дики! – он моментально натянул приветливую улыбку, чтобы не спугнуть парня, потому что Брайан с Роджером совершенно не старались хотя бы изобразить радость встречи на кислых лицах.

Мэй был обеспокоен тем, как он переживёт эту репетицию с такой головной болью. Его бросало то в жар, то в холод, и руки слегка потряхивало. Он, вроде, выпил вчера чуть больше половины бутылки виски, не так уж много, но к таким дозам алкоголя его организм не привык.

Пока Фредди щебетал о чём-то с Джоном, развлекая его, Роджер с каменным лицом уселся за барабаны и зачем-то резко стукнул по тарелке, вызывая громкий треск. Брайан поморщился, но ничего не сказал, он был занят подключением гитары в сеть. Солист объявил о выборе песни, которую они решили сыграть, и объяснил Дикону, куда ему нужно встать. Сам Фредди остался стоять внизу сцены в качестве зрителя, чтобы в полной мере оценить гармонию возможного нового состава группы. К игре Джона у него претензий не возникло, а вот Бри и Родж косячили знатно. Мэй трясущимися пальцами периодически промазывал по нужным струнам, а Тейлор выражал абсолютное безразличие к происходящему, и долбил по установке лишь в полсилы. Меркьюри злился, но не показывал виду, ему и так было стыдно перед Джоном, и он боялся, что парень сам откажется играть с ними. Но в конце песни тот только улыбнулся, и предложил сыграть какой-нибудь блюз. На этот раз всё пошло значительно лучше, видимо, всё же любовь к музыке взяла верх над похмельем. Дикон понравился Фредди, он принял решение, что парень остаётся, только решил сразу ему об этом не сообщать. Лучше будет позвонить потом, чтобы он не думал, что кроме него других кандидатов нет. Они закончили играть, и Джон пожал всем руки, улыбаясь и благодаря за возможность сыграть с ними. Когда он вышел из зала, оставив им свой номер телефона, парни принялись обсуждать его, даже Роджер немного оживился.