Я тебя никому не отдам [СИ]

– Спасибо, – он закрывает глаза и со вздохом облегчения прижимается своей щекой к моей.

– Но я не хочу ничего говорить Алексе, она не простит.

– И что ты предлагаешь?

– Я завтра приеду к тебе, с утра, дай мне спокойно собрать вещи...

– А сегодняшнюю ночь он проведет с тобой?

– Нет, я буду дома, поговорю с Алексой и придумаю что-нибудь, скажу что убегаю от Олега...я должна с ней как-то объясниться..., – умоляюще смотрю на него и к моей радости, его взгляд больше не мечет молнии ревности.

– Не могу больше терпеть этого, малышка, – он снова прислоняет свой лоб к моему, и я поглядываю в сторону Олега. Тот заметно напряжен и кажется что вот-вот кинется на нас.

– Уезжай... я приеду завтра, не беспокойся за меня, все будет хорошо.

Я чувствую, как руки Спартака сжимают мою талию, он еле сдерживает себя.

– Хорошо, но это последний раз, когда я иду на компромисс...

– Я так и знала, – улыбаюсь я и отпускаю его руки.

Мы возвращаемся к столу, стараясь вести себя невинно, словно мы не затеваем вселенский заговор и побег века. Все в ожидании нас. Родители обсуждают что-то между собой, Алекса прожигает меня ненавистным взглядом, на Спартака же не обращает ни малейшего внимания. А я начинаю сомневаться в решении остаться и объясниться с ней. Что-то мне подсказывает, что нужно бежать отсюда без оглядки, дабы сохранить свою шкурку в целости. Уж очень воинственно и устрашающе сейчас эта семейка смотрит на меня. Спартак же наоборот, спокоен как удав и умудряется нагло улыбаться окружающим.

Олег встает из-за стола и жестом делает знак музыкантам замолчать. Я готовлюсь к самой худшей минуте этого вечера, и неотрывно смотрю на Спартака, лицо которого снова непроницаемо.

– Дорогие родители, мама, папа, Алекса, наш новый друг семьи – Спартак, – делая ударение на последних словах он ухмыляясь нагло смотрит на моего чемпиона.

– Сегодня собрал вас еще по одному ванному поводу в моей жизни.

Я чувствую, как дрожат мои колени и губы сами по себе бесшумно выводят слово “нет”. Рингтон его сотового отвлекает всех и Олег посмотрев на экран извиняется, сославшись на важность звонящего, отходит в сторону. По мере разговора его выражение лица меняется на серое, а затем бледно пепельное и положив трубку он медленно приближается к нам.

– Звонил мой заместитель, полчаса назад наш офис вскрыли, охрану вырубили, камеры разбиты. Пропала куча бумаг, я должен срочно ехать, – он нервно теребит в руках ключи от машины, и мне на секунду становится его жаль.

– Сын я с тобой, – Петр Андреевич целует жену и дочь, и махнув мне головой, пожимает руку Спартаку.

– Ночью жди меня, будем разбираться, – шепчет на прощание мой благоверный и исчезает.

Несколько минут мы сиди в тишине, и Спартак вызывается развести всех по домам. Как не пытаюсь сдержать радость, лицо все равно сияет словно рождественская елка. “Не было счастья, да несчастье помогло” – бормочу сама себе и быстренько ретируюсь в туалет. Практически сразу вслед за мной влетает Спартак и я не успев опомниться сама не замечаю того, как оказываюсь в его объятиях.