Отбор для ректора академии

Тотализатор набирал обороты. Его фонд рос скачками, становясь баснословным, и уже заслуживал отдельную ячейку в банке. Количество вовлеченных множилось, как и нарастающий ажиотаж.

Мелания делала вид, что ее не волнуют чужие ставки, — ради предосторожности я наблюдала за ней издалека. Только меня не обмануть. Улыбка Тарт стала по-настоящему жуткой, всего на секунду, в тот момент, когда ее взгляд соприкоснулся с моим. А красное платье, надетое на ней сегодня, показалось мне единым кровавым сгустком, что собрал в себе все самые гнусные поступки названной красавицы.

В воспоминаниях всплыло лицо Софии — блондинка с голубыми глазами и белой кожей, прекрасная принцесса без короны. Так было раньше, когда она училась в академии, теперь, говорят, работает в таверне на окраине Бурсбурга, со шрамом от кончика носа до скулы. Тот, кто ее поранил, потрудился смазать клинок ядом, чтобы ни один целитель не смог излечить рану, обезобразившую лицо.

Я думала, что Софии просто не повезло. Жизнь не всегда справедлива. Но мне слишком поздно открылась правда — жестокая истина и чужая подлость. Имелись неоспоримые причины опасаться Меланию, поэтому сейчас я должна быть с ней осторожна как никогда.

После столовой мы с Маргарет разошлись по разным аудиториям. Голова слегка кружилась, но я не придавала этому значения, пока не зашла в помещение и не заняла свое место.

Я заподозрила неладное после начала занятия, когда студенты уже расселись перед небольшими котелками со слоем копоти и мешаниной запахов в жерлах, переживших столько неудавшихся зелий, что, казалось, каждое оставило свой след. Сознание заволокла дымка. Я неотвратимо пьянела. Едва поднявшись, вновь рухнула обратно на стул, вызвав недоуменные взгляды.

Преподавательница славилась своим тяжелым нравом и, по моему мнению, еще и ленью. Имея дар к зельеварению, она давно утратила желание совершенствоваться, углублять знания. И ее малодушие отражалось во всем, даже в расплывающейся фигуре, что поддерживалась нескончаемым запасом конфет и печенья на столе. Свою самооценку она поднимала за счет студентов, порою действуя до абсурдного строго. Поэтому, когда я привлекла внимание и заплетающимся языком попросилась выйти, магистр Гарлак отказала.

Я тряхнула головой, пытаясь не шататься на месте. Когда ты пьян, сознание теряешь не сразу. Вот и я еще пыталась разобраться в произошедшем.

Мне определенно подлили Синюшное зелье, поэтому я не почувствовала ни запаха, ни вкуса. Только когда? Точно не в столовой, там слишком много людей. Тренировка… Бутыль с водой!

Синюшное зелье до тех пор, пока не выпито, остается жидкостью без цвета и запаха, а попадая в организм, вызывает признаки, похожие на опьянение.

Закрыв глаза и с трудом их разлепив, я поняла, что мысли становятся все бессвязнее.

— Эльза, ты в порядке? — спросил однокурсник, сдвинув брови к переносице.

— Не-е-ет, — протянула, качнув головой, и, неуклюже подняв руку, расслабила воротник блузки. С горем пополам я поднялась на ноги.