Отборная бабушка
- Автор: Мягкова Нинель
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Отборная бабушка». Краткое содержание книги:
История про девушку, которую угнетают сёстры с мачехой, далеко не нова. А если в тело девушки попадёт дама из нашей современности, лет эдак девяноста? А принц окажется… но не будем забегать!
Отцу было всего пятьдесят два.
Следующие три дня прошло, как в тумане. Все валилось у меня из рук. Санна отписала всем — поставщикам, заведующим фабриками, Кармилле — о сложившейся ситуации, и попросила повременить с вопросами. Если что срочное, к модистке, если не срочно — дайте хоть похоронить отца по-человечески.
За эти годы я привязалась к геру Кауфхофу и искренне начала считать его отцом. Пусть, в каком-то смысле, приемным.
Родного отца я почти не помнила. Мне было пять, когда его увезли в чёрной машине, и больше мы его с мамой не видели. Может, в том числе потому, что отцовской фигуры в моей жизни не было, у меня и отношения с мужчинами не ладились? Мать так замуж и не вышла…
Несмотря на то, что большую часть дня Гер Кауфхоф проводил в кабинете или разъездах по делам, он всегда находил время, чтобы перемолвиться со мной о чем-нибудь, интересном нам обоим. Послушал меня, и начал проводить больше времени с моими сестрами — кстати, на их поведении это моментально сказалось, весьма благотворно. Никогда не запрещал мне заниматься тканями и прочими, возможно даже опасными по его мнению, вещами, вроде поездки в степь.
Я же тогда, когда договариваться с вождем ездила, только-только совершеннолетняя стала, мне по местным меркам о балах думать положено и замужествах. А я в степь, и производство поднимать.
Повезло мне с отцом, одним словом.
И хорошо, что я часто ему об этом говорила.
Научена уже опытом. Дочь старшая когда умерла — мучилась я долго. Вроде не говорила ей, как сильно ее люблю, так часто, как могу, не баловала сильно — да не забалуешь особо, в пятидесятые-то. Только после войны оправляться начали, да и мужа- кормильца выгнала. За то все три дочки тоже на меня злились долго, пока сами не выросла, и не поняли меня по-женски. Много у нас со старшей непониманий было, много сожалений потом с моей стороны.
В этот раз я не жалела ни о чем. Единственное, что не уберегла. Хотя, как, с нынешним уровнем медицины? Я же не бог, и не врач по образованию. Хотелось бы, конечно, провести какие-то реформы, улучшить больницы, чтоб хоть руки мыли перед осмотром больного, но как? На территории поместья я, допустим, гоняла всех, чтоб мылись хоть раза два в неделю — тем более, все условия, не тазиками и не в бадьях, поди — а за пределами нашего имения я никто. Соплячку-баронессу и слушать никто не станет, просто пошлют.
На утро похорон зарядил дождь. Будто погода тоже прощалась и оплакивала гера Кауфхофа. Серая, унылая погода, каменные изваяния и памятники кладбища, и призраками между ними — люди, пришедшие проводить барона в последний путь. Все в белом, что усиливало сходство с потусторонними созданиями.
По местным традициям, одежда скорбящих должна быть бела и чиста, чтобы не мешать покойному переходить в светлое будущее. Всей нашей семье придётся носить белое или просто некрашеные, сероватые одежды еще год, в виде траура по умершему.
Помянуть моего отца собралось довольно много народу. Многих я не знала даже в лицо, не то что по фамилии. Ко мне подходили, выражали соболезнования, я кивала и благодарила. На десятом человеке их лица слились для меня в одно сплошное белесое пятно. Глаза застилали слезы, я едва сдерживалась, чтобы не начать опять рыдать, как делала практически все время в прошедшие дни.
Чуть пришла я в себя, только когда двое дюжих мужиков опустили гроб в землю, и начали, слаженно работая лопатами, забрасывать его землей. До меня, наконец, дошло. Все. Отца нет. Придётся взрослеть, и принимать на себя ответственность. На мне поместье, на мне сёстры и мачеха, плюс несколько десятков нанятых мной человек. Раскисать нельзя.
Импозантный мужчина в годах, с благородно посеребрёнными сединой висками и аккуратными, ухоженными усами а-ля Д’Артаньян сотоварищи, только без бородки, заботливо поддерживал под локоток мою мачеху. Та демонстративно слабела коленями и периодически промокала сухие глаза тонким платком с кружевом.
Быстро же ты счастье начала устраивать.
Если бы я знала, что она не за себя радеет… точнее, именно за себя, но не так, как я поначалу подумала.
Гости на поминках задержались до глубокой ночи. После церемонии на нашем семейном кладбище, по традиции, положено посидеть за столом, выпить за упокой души и обсудить, сколько кому хорошего сделал ушедший. К чести мачехи надо признать, что организацией поминок занималась она.
Я была не только не в состоянии что-то организовывать, я еще и понятия не имела, как и что положено делать.
И теперь просто сидела за общим столом — в парадной гостиной по этому поводу собрали столы практически со всего поместья, иначе бы мы не уместились. Мачеха восседала во главе, и с королевскими кивками принимала соболезнования. По правую и левую руку от нее всхлипывали сёстры.