О смертельных схватках и их победителях

Стоило выйти из дверей дома главного некроманта Некроса, как в лицо дыхнуло зимним холодом, морозом и запахом булочек с яблоком. Я даже глаза закрыла, вдыхая этот аромат, и появилось дикое желание промчаться по двору, выбежать на дорогу, миновать ее и ворвавшись в теплую булочную накупить горячей сдобы… А на улице, к слову, было холодно.

Вернувшись, я захватила плащ, надевая его, вышла во двор и нос к носу столкнулась с Гобби. Мое умертвие, схватив меня за руку, оглянулся — все были заняты разгрузкой боевой нежити из двух крытых телег, то есть на нас никто не обращал внимания. И воспользовавшись этим, а еще тем, что ворота были раскрыты, Гобби взял и потащил меня к выходу, молча, но решительно.

— Гобби, нам не… — только и успела сказать.

— Ыы! — непререкаемо сообщил зомби.

А потом как-то нога соскользнула по ступеньке вниз, чем и воспользовался Гобби, стащив меня с места, а затем практически утащив на дорогу. И я не успела обернуться и крикнуть появившемуся на пороге Дану хоть что-то, как ворота захлопнулись. А мы остались на дороге. Среди уличного шума, стука проезжающих карет, криков лоточников и пряного аромата выпечки.

— Ну вот, а я даже деньги с собой не взяла, — заметила окончательно расстроившись.

— Ы! — ответил Гобби, и галантно подал мне локоть.

Застегнув плащ и накинув капюшон, я ухватилась за предложенное, и мы отправились туда, куда ректор ходить запретил. Точнее ректор вообще выходить запретил, так что в целом я была права. И если говорить откровенно, я была искренне благодарна своему умертвию за эту вылазку — после мрачного Некроса, где завывание ветра и отдаленный рев нежити были привычным делом для звуков вне стен зданий, гул людских голосов, гомон носящейся ребятни, смех и зазывные веселые фразочки лоточников как возвращение в мое артефакторское прошлое. И вообще я никогда не была в столице седьмого королевства, так что сейчас шла вертя головой по сторонам и с жадностью рассматривая двух-трехэтажные каменные дома, яркие украшенные к зимним праздникам витрины, нарядных горожан, огоньки на деревьях, праздничные гирлянды над улицами.

— Гобби, здесь потрясающе! — сообщила куда-то целенаправленно ведущему меня умертвию.

— Ыы, — как-то загадочно ответил он.

И свернул к ближайшему зданию, но не к входу — светлому, переливающемуся яркими огоньками, а в щель между зданиями, где провел меня по грязной узкой улочке, подвел к неприметной двери и решительно постучал. Три удара с коротким промежутком, два с длинным и еще два с коротким. Я хранила заинтригованное молчание и вообще мне было интересно, что из этого всего выйдет.