Сочинения в четырех томах. Том 3

Я заерзала от нетерпения, мне хотелось, чтобы эта лекция поскорее окончилась и я могла уйти.

— Я заканчиваю. Осталось совсем немного, мисс Мишель. Я знаю, что вы думаете обо мне как о нахале, но с тех пор как я, служа в полиции, перешагнул через средний возраст, меня стал интересовать, как я это называю послеродовой период, наступающий после таких происшествий. Особенно, когда выживший участник происшествия молод и на него произвело сильное впечатление, то, через что ему пришлось пройти. Если можно, мисс, хотелось бы поделиться с вами одной мыслью, и после этого я пожелаю вам всяческих удач и благополучного путешествия на этом вашем маленьком безумном мотороллере.

Глаза капитана Стонора продолжали смотреть в мои, но в них сбился фокус. Я знала, что услышу сейчас нечто, идущее от всего сердца. Это так редко случается при общении с детьми. Я забыла о том, что хотела поскорее уйти, и вся обратилась в слух.

— Подпольная война, о которой я говорил — преступная битва, которая идет не прекращаясь, неважно между конкретно кем — между полицейскими и грабителями, между шпионами и контрразведчиками… Это сражение между обученными армиями. Одна сражается на стороне закона или за то, что ее страна считает справедливым, другая является противницей закона и справедливости. — В этот момент капитан Стонор разговаривал сам с собой. Мне показалось, что он говорил нечто, чрезвычайно для него важное, о чем, вероятно, он говорил и в своих выступлениях или статьях в каком-нибудь полицейском журнале. — Но у представителей высших эшелонов всех этих сил, у самых искусных профессионалов, участвующих в этой войне есть одно смертельно опасное качество. Оно свойственно всем — и «нашим» и «не нашим». — В подтверждение этих слов сжатый кулак капитана медленно опустился на деревянную крышку стола. В его глазах светилась преданность своему делу и праведный гнев. — У руководителей и гангстеров, у ФБР, у оперативного состава, у шпионов высшего класса, у контрразведчиков — у всех у них холодные сердца. Они хладнокровные, безжалостные, жестокие убийцы, мисс Мишель. Да, даже у «друзей», так же как и у «врагов». Они вынуждены быть такими. Они не выживут, если такими не будут. Вы меня понимаете? — Глаза капитана снова были в фокусе и смотрели на меня с дружеским расположением. Я была взволнована, но мне стыдно в этом признаться, сердце мое оставалось глухо. — Потому мне хотелось бы, чтобы вы запомнили следующее, моя дорогая. Я переговорил с Вашингтоном и разузнал кое-что о господине Бонде. У него выдающийся послужной список. Но держитесь подальше от всех этих людей. Они не дня вас. Неважно, как их зовут — Джеймс Бонд или Стрелок Моргант. Они оба и все им подобные живут в джунглях, где вы провели лишь несколько часов и откуда вам удалось вырваться. Поэтому пусть у вас не будет ни сладких воспоминаний об одном, ни кошмарных — о другом. Они оба отличаются от вам подобных. Это просто совсем другой тип людей. — Капитан Стонор улыбнулся. Это как ястребы и голуби, если вы извините меня за это банальное сравнение. Вы меня поняли? — Должно быть, по выражению моего лица нельзя было сказать, что я все это восприняла сердцем. Голос его стал резким: