Свод единства. Павший город

Азаниэль кивнул им, и пошел готовить солдат к новому отрезку похода. Максуду стало немного жаль генерала. Он попал в такую ситуацию, в которой, возможно не был за всю свою карьеру. Из того, что Максуд знал об империи, становилось ясно, что они имели полное превосходство в вооружении, выучке, и количестве солдат. Организация военных действий была на высшем уровне. Наверное, в таком плохом положении всегда оказывались его враги, а не он сам. И теперь он искал поддержку. Ему пришлось отказаться от всей еды, что у них была. Бросить всех своих раненых. Вести в крепость солдат, практически не веря в то, что они успеют к ней добраться.

— Мы зайдем в крепость. — как можно увереннее повышенным тоном сказал Максуд ему в спину.

Генерал не обернулся. Через минуту он стоял почти на краю берега. По его приказу вся колонна пришла в движение. В ее начале был Оррмарин и пару быстроходов. Эйр со Зверем уже вернулись и теперь ее возглавили. Наверное, у них было пару заметок на счет того, как лучше пробираться к следующей переправе. Максуд сказал Сандрин, чтобы они двигались в голове колонны. Если его по какой-то причине не будет рядом, то ей необходимо было найти переправу. В общих чертах она понимала, где ее следует искать. Еще воин обратился к знакомому быстроходу, который теперь далеко не отходил. Он попросил его присмотреть за девушками. Быстроход сказал, что присмотрит за всеми, кроме Эйр. Та пусть сама за собой смотрит. Максуд ухмыльнулся и пошел к Азаниэлю и Стайрэду.

Через реку переходили солдаты. Одного из них Максуд узнал. Лейтенант. Рука его была обмотана лохмотьями и болталась на повязке. Голова была забинтована темным от крови бинтом. Воин осмотрел место переправы. В общей сложности реку переходило около ста человек. Лейтенант отдавал приказы и помогал другим. Солдаты хромали или рычали от боли, но все равно двигались. Некоторые шли самостоятельно, других пришлось вести с поддержкой. В воде это было сделать трудно. На берегу те солдаты, что не могли самостоятельно двигаться, просили забрать их. Одни ругались, другие умоляли. Им выдали оружие. От части для того, чтобы они не дались живыми в лапы врагу. Те, кто был ранен не так тяжело, переправлялись через реку. Все они были с оружием. Их переход занял много времени. Максуд уже начал поглядывать в ту сторону, откуда должны были прийти амалионы.

Искалеченные и израненные солдаты поднимались на берег. Они поддерживали друг друга, чтобы одолеть эту переправу. Выбравшись на берег, садились или ложились, чтобы восстановить силы. Солдаты покрепче оттаскивали их от берега, чтобы другим было куда выбираться из реки. Весь процесс переправы сопровождался пыхтением, рычанием и не частыми выкриками от боли. Последним взобрался на берег лейтенант. Руку ему подал лично Максуд. Они стали друг напротив друга. Слов не требовалось. Все было понятно. Максуд смотрел на воинов, которые отдадут жизни за то, чтобы задержать врага. Он повернул свою сумку наперед, которая крепилась с помощью наплечника и покоилась на спине. Запустил в нее руку и осторожно вынул мешочек. Еще в городе ему удалось разжиться одним. Воин передал этот мешочек лейтенанту. Повлиять это оружие ни на что не сможет. И, скорее всего, оно будет нужнее самому Максуду. Этих раненых бойцов уже ничто не спасет. Но так было правильно. Воин привык поступать так, как считал правильным.