Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

— Так ты правда вампир? — тихо спросил Джон, опасливо оглядываясь на дверь. — Мне не почудилось по причине полученной травмы?

— Правда, — улыбнулся Вик, вновь демонстрируя клыки. — И это ни для кого здесь не секрет. А Вуледжи, кстати, оборотни.

Джон выдохнул с явным облегчением:

— Значит, вы реально существуете. Это не плод моего воспаленного воображения.

— Конечно, нет, — подтвердил Вик. — Но данное знание лишь для посвящённых. Только, честно говоря, я не очень понимаю, почему тебя столь сильно волнует именно существование вампиров и оборотней.

— Если бы ты провёл из-за этого в психушке лет пять – наверняка понимал бы лучше, — невесело усмехнулся Джон.

— Пять лет в психушке?! — ужаснулась Клео. — И об этом ты помнишь?

— Такое не забывается.

— Но неделю назад ты утверждал, что не помнишь ничего из своего прошлого, — напомнил Вик.

— Видимо, вы меня неправильно поняли, — печально улыбнулся Джон. — Память я потерял вовсе не после того, как вы меня сбили, а гораздо раньше, ещё до психушки. Я очнулся в больнице – вышел из комы, как мне сказали тогда. И вот до этого момента моя память – абсолютно чистый лист. Я не помню ни кто я, ни что со мной случилось – вследствие чего я оказался в той больнице. Уже одного этого было достаточно, чтобы мной занялись специалисты психиатрии. А я ещё имел глупость начать болтать про магию, нелюдей и всё такое… Я ведь не помнил, что данные темы лишь для посвящённых.

И вот спустя ещё пять лет, когда я уже уверовал в то, что ничего такого не бывает, вдруг появляетесь вы. Представляете, что это значило для меня – увидеть твои клыки, узнать, что ты лечил меня магией!..

— Выходит, о себе ты не помнишь ничего. Однако сведения о реальности магии из твоей памяти не истёрлись, — задумчиво заключил Вик.

— К сожалению, только сам факт её существования, — вздохнул Джон. — Уверен, в прошлой своей жизни я был магом, но что и как делается, тоже не помню. Хотя иногда какие-то умения прорываются сами – видимо, откуда-то из подсознания. Из той же психушки я сбежал отнюдь не без помощи магии. Только потом осознанно повторить проделанного во время побега так и не смог.

— А когда ты сбежал на волю? — спросила Клео.

— Пять лет назад.

— Но мальчику на вид лет восемь.

— Пол не мой сын. И он тоже об этом знает, хотя называет меня папой. Иногда он встречается с родным отцом. Правда, тот вспоминает о нём всё реже и реже. Что же касается меня… Вырвавшись из психушки, я оказался в положении немногим лучше – жить негде, на работу без документов не устроиться, да и своей специальности я не помню. Тогда меня приютила Хелен. И я стараюсь быть благодарным.

— Вот, значит, на чём зиждутся ваши отношения – на твоей благодарности, — заключил Вик.

— По сути, да. Я устраиваю её в постели и приношу домой деньги – а больше ей ничего и не надо. Меня же держит возле неё Пол. Очень я привязался к мальчику – люблю его как родного.

— Это заметно, — улыбнулся Вик. — Если уж даже искать нас ты взял его с собой.

— Ой, знаете, как он загорелся, когда услышал, что я собираюсь в резервацию. Это же приключение! Да и потом, оставь я его с матерью – она его одного дома запрёт и свалит куда-нибудь к подружкам или на шопинг до самой ночи. В лучшем случае, подружки заявятся к ней – только ребёнку они всё равно и минуты внимания не уделят. А у меня, к сожалению, время тоже лишь в выходные есть. Конечно, я стараюсь приходить с работы пораньше, но получается далеко не всегда.