А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Диалогичность, по мнению А. С. Хомякова, не может существовать без создания естественной и гармоничной, а не иллюзорной и рационализированной среды этого общения. Философ и поэт мыслил сообщение людей и на макроуровне как деятельностный диалог обществ, культур и цивилизаций, и на микроуровне как беседу и спор отдельных граждан общества, объединенных общими интересами групп. В обоих случаях в ходе диалога, беседы или спора должна проступать истина, обозначаться нравственная позиция, побуждение к действию. Все это в свою очередь способствует возникновению нового витка творческой деятельности человека.

В сконцентрированном виде взгляд на эффективность коммуникации вследствие ее диалогичности и смешения официального и обыденного пластов речи, «логического» и «жизненного», научных доказательств и живознания содержится в предисловии А. С. Хомякова к первой книге журнала «Русская беседа» (апрель 1856). Он пишет здесь, что «Беседа» определяет свое значение самим именем своим. Это должна быть простая, искренняя, непритязательная русская беседа обо всем, что касается просвещения и умственной жизни людей. Поднимаемые темы, по его мнению, должны предполагать спор. О том, как умело и эрудированно вел спор сам А. С. Хомяков известно из ряда воспоминаний и суждений о нем, в частности, А. И. Герцена, называвшего его «совопросником века» из приводившего суждение П. Я. Чаадаева: «Во всем племени говорит один Хомяков»[922]. М. П. Погодин же писал: «Хомяков сказывает вам новые прекрасные вещи обо всех предметах. <…> Слушайте и благодарите его. На один предмет, видно, он устремиться не может. Такова особенность его таланта, таков сгиб его ума, таково свойство его характера».[923]

Без спора, как считал А. С. Хомяков, беседа «жива быть не может». Наступает время критики, и надо, наконец, задуматься о тайне «русского духа», который «создал самую русскую землю в бесконечном ее объеме. <…> Русский дух понял святость семьи и поставил ее, как житейскую и незыблемую основу всего общественного здания; он выработал в народе все его нравственные силы, веру в святую истину, терпение несокрушимое и полное смирение. <…> Нам предлежит подвергнуть все шаткое здание нашего просвещения бесстрастной критике наших собственных духовных начал и тем самым дать ему несокрушимую прочность».[924]

Такие задачи, неподъемные для совсем небольшой группы зачинателей нового журнала, ставил А. С. Хомяков в области содержания предстоящей журнальной коммуникации. Ее эффективность он видел в критическом рассмотрении национальных основ бытия, очищения их от внутренне чуждых заимствований и «лжи западного мира», в возвращении к основам веры. Поэт и мыслитель настаивает на диалогической форме этого процесса, когда убеждения усваиваются с помощью как рациональных аргументов и фактов, так и образных сравнений, элементов сатиры и юмора.