Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время

При возведении намогильного сооружения из дерна над крышей склепа и его входа в этом сооружении оставляли своего рода люк, являвшийся продолжением коридора, ведущего под крышу склепа. Три земляные стенки люка облицованы каменными плитами. Для устройства одного из склепов была использована погребальная камера сарагашенского кургана, точнее — свободное пространство между потолком камеры и накатами над могильной ямой. Стенки «склепа» оказались, таким образом, земляными, полом ему служил потолок сарагашенского сруба, а покрытием — два наката бревен, закрывавших могильную яму (курган 3 могильника Разлив I). В склепе погребали от 16 до 200 взрослых и подростков. Умерших обычно укладывали на дощатом полу сруба или на подстилке из бересты, реже — лиственничной коры, на спине, с вытянутыми руками и ногами, иногда на боку. В кургане Тепсей XVI погребенные в склепе лежали на полу и на двух ярусах дощатых «полатей». Помещая в склеп следующих покойников, останки ранее погребенных часто сдвигали к его стенкам. Видимо, после того как всю площадь пола склепа, кроме его центра, где обычно был проход в камеру, заполняли погребенными, следующих покойников укладывали поверх ранее захороненных в один-два слоя, часто обращая их головами в противоположном направлении (табл. 92, 14).

В склепах (Барсучиха; Тепсей XVI; Большой Тесинский; Уйбатский; Кызыл-Куль 8) мы впервые встречаемся со своеобразным способом обработки головы умершего с целью сохранения его облика. Череп покойного трепанировали в теменной части для удаления головного мозга (черепная коробка заполнялась травой) и освобождали его от мягких тканей, затем обмазывали глиной. Лобную и лицевую части черепа покрывали сверху еще одним тонким слоем глины или гипса. Получалась своего рода глиняная «голова», схематично передающая черты лица умершего (табл. 92, 1, 2, 4) (Пшеницына М.Н., 1975б, с. 44–49). Часто на гипсовую обмазку наносили узор красной краской изображающий, по мнению С.В. Киселева (1951, с. 449) и Л.Р. Кызласова (1960, с. 148), татуировку лица умершего. Этот способ сохранения облика умершего существовал во II–I вв. до н. э. на всей территории распространения тагарской культуры. Так, в Шестаковском могильнике (лесостепь) обнаружена прекрасно сохранившаяся скульптурная «голова» молодого человека, изготовленная тем же способом, что и тесинские (Мартынов А.И., 1974, с. 231, след.; Алексеев В.П., 1974, с. 242, 243). О глубокой древности столь оригинального способа сохранения облика умершего свидетельствуют находки нескольких «голов», подобных тесинским, обнаруженных в 1953 г. в древнем Иерихоне, в слое докерамического неолита (Kenyon К., 1956, p. 504, 505, fig. 2; 1957, p. 122–124, tabl. 20–22). Дожил этот способ и до наших дней (Kelm Н., 1966, s. 37. № 240–279; Кабо В.Р., 1972, с. 147. 149; Миклухо-Маклай Н.Н., 1954, с. 405; Иванова Л.А., 1982, с. 107, след.). Тесинские «головы» следует рассматривать как произведения искусства древних енисейских скульпторов. По мнению И.И. Гохмана, определить по ним антропологический тип невозможно. Таштыкские изображения лиц умерших (см. ниже) по сравнению с тесинскими ближе к оригиналам, что говорит о более высоком мастерстве скульпторов того времени. По ним, в отличие от тесинских, уже можно изучать антропологический тип населения (Киселев С.В., 1951, с. 450, след.).