Суженая из другого мира

— Он считал, что с малых лет интересоваться следует лишь тем, что пригодится во взрослой жизни – то есть юриспруденцией.

— Ну да, ты же говорил, что он у тебя адвокат, и, видимо, хотел, чтобы и ты пошёл по его стопам.

— У него своя адвокатская контора. Разводы, имущественные споры... Лично на мой взгляд, ничего скучнее быть не может. И если бы я уступил требованиям отца по части профессии – наверняка повесился бы в один прекрасный день. Всю жизнь провести среди чужого негатива – мне это снилось в страшных снах. Часто снилось. Вздохнул свободно, только когда уехал из родительского дома. Но иногда я и сейчас вижу себя во сне адвокатом. Пытаюсь уладить дела какой-нибудь разводящейся парочки, читаю тома законов, ищу в них лазейки в пользу своего клиента... и просыпаюсь в холодном поту! А как твои родители относились к твоим интересам, каким-нибудь начинаниям?

— Всегда только поддерживали. Однако старались привить мне мысль, что начинание не следует бросать, едва взявшись за него. Поэтому советовали, прежде чем заняться чем-либо, хорошенько обдумать, действительно ли мне это нужно, и коли уж начала – идти если не до конца, то до того момента, когда буду абсолютно уверена, что это не моё.

В общем-то, единственное, что я бросила – фигурное катание, отходив в секцию чуть больше года. Родители не настаивали, чтобы я занималась там дальше. Они вообще никогда и ни в чём на меня не давили. И ничего не запрещали.

— А я вовсе ни в какие секции не ходил. Потому что...

—...Адвокатам это не нужно, — закончили они уже хором.

— А кружка юного юриста, видимо, не было, — со смехом добавила Лилит.

— Хвала Сатане! — засмеялся Морис. — Единственное моё начинание, которое отец одобрил, это получение водительского удостоверения.

— Потому что машина адвокату не лишняя, — продолжила за него Лилит. — Приезжать на встречу с клиентом своим ходом даже как-то несолидно.

Морис хохотнул:

— Ты просто цитируешь моего папашу.

— А что на все ваши разногласия говорила мама? — поинтересовалась Лилит.

— Мама всегда и во всём соглашалась с отцом. Своего мнения у неё, по-моему, вообще никогда не было.

— Или его давно на корню вытравил её муж.

— Тоже возможно, — согласился Морис. — Если твои родители никогда не давили на тебя, то про моего отца смело можно сказать, что никогда не было такого, чтобы он не давил.

— Не представляю, как с таким человеком можно жить, — откровенно сказала Лилит. — Почему твоя мама вышла за него?

— Не знаю, она не рассказывала. Может быть, в молодости он бы чуть менее несносен. А потом – трое детей, и она решила, что теперь ей уже некуда деваться?..

— Я бы и с тремя детьми от него сбежала.

— Я бы тоже, — усмехнулся Морис.

Они ещё долго гуляли, болтая о том о сём, вспоминая какие-то истории из жизни. Морис рассказал о своём знакомстве с Рондвиром и компанией – как они впёрлись к нему в машину, как поначалу он принял их за каких-то криминальных элементов, а они тем временем числили грабителем его самого. Как заглох двигатель и они напоролись на местную банду, разозлив тех надписью на его куртке. Он даже, не таясь, поведал, как рухнул в обморок, поняв, что один из его новых знакомых оборотень, а другой вампир.