Разлучи нас, смерть! (СИ)

Первая из поездок была в Женеву. У Джейсона на несколько секунд дыхание остановилось, когда он понял, что ему придётся вернуться в дом в Колоньи и, скорее всего, опять войти в тот кабинет, куда его привели Рюгер и Карне, где Астон бил и унижал его, а он ползал по полу и… Нет, он не хотел вспоминать об этом!

Его даже поселили в той же самой комнате, где они с Дэниелом провели их последнюю счастливую ночь вместе. Астон явно специально отдал такое распоряжение. Он был мстителен и хотел, чтобы Джейсон думал об этом, об их прошлом, об их любви, о том, что они потеряли.

Сам Астон, казалось, решил поставить на Джейсоне крест и начать новую жизнь. В начале декабря на одном из приёмов, на которые он безжалостно таскал за собой Джейсона, он начал оказывать весьма очевидные знаки внимания одной из гостей, молодой журналистке Алисии Бишоп. Джейсон даже сам был с ней поверхностно знаком. Её отец работал в «Сити-банке» на какой-то громкой, почётной, но на деле незначительной должности. Мать была латиноамериканкой из очень богатой семьи. Сама Алисия занималась современным искусством, в котором, на взгляд Джейсона, понимала не больше, чем он сам. Она пробовала открыть собственную галерею, потом несколько месяцев проработала в «Кристис» — тоже безуспешно. Теперь она писала статьи на свою любимую тему. Какими бы ни были её творческие достижения, в отсутствии привлекательности её никто не мог бы упрекнуть. Алисия была по-настоящему красивой женщиной.

Интерес Астона к ней заметил не один только Джейсон. Некоторые из гостей уже с любопытством поглядывали и на него самого, видимо, ожидая, какой будет его реакция. Её не было. Если годы с Астоном его чему-то и научили, так это сохранять безмятежный вид в любой ситуации, тем более что ситуация эта его нимало не расстраивала. Он давно этого ждал. Единственное, чего он не знал наверняка — искренне ли Астон был заинтересован Алисией, или же всё это делалось с намерением вызвать ревность.

Как бы то ни было, домой они уехали вместе: сначала машина привезла Джейсона на Кадоган-сквер, и только затем Астон отправился к себе в Белгравию. По дороге они не обменялись ни словом.

На следующий день Астон и Алисия ужинали в каком-то модном японском ресторане. Джейсон знал об этом, потому что слышал, как Брент заказывал столик. Ресторан явно выбирала дама. Астон был весьма консервативен в своих вкусах и предпочитал европейскую кухню; Джейсон от этого отнюдь не страдал — он вообще не любил ни китайскую, ни японскую еду (кроме разве что лапши). Он лишь позлорадствовал про себя, пожелав Астону увидеть сегодня на тарелке кусок сырой рыбы побольше и попротивнее. И к ней какую-нибудь исключительно склизкую водоросль.

Через неделю Астон провел с Алисией ночь в отеле. «Ритц», люкс «Беркли», завтрак континентал. У Астона хватило такта не поручать заказ номера Джейсону. Мисс Мецлер, созванивавшаяся с гостиницей, в конце бросила на Джейсона сочувствующий взгляд. Зря… Ему не было больно или обидно, он только чувствовал себя униженным.