Топить в вине бушующее пламя печали 2.0

Большинство стоявших рядом с ним оперативников «Фэншэнь» были его бывшими подчиненными. Некоторые кричали ему: «Держись, не засыпай!». Некоторые плакали, вспоминая о прошлом, стараясь использовать это как предлог, чтобы призвать его душу обратно. Они метались туда-сюда, как стая уток.

Однако их голоса разбивались о невидимую преграду, не в силах достичь ушей мужчины. Дыхание Янь Цюшаня было похоже на тонкую паутинку, температура его тела стремительно падала. Даже с закрытыми глазами, он все равно непроизвольно поворачивал голову в сторону путеводного света. 

В этот самый момент Шэн Линъюань внезапно рассмеялся: 

— Этот ваш господин Янь бывалый человек, он не забыл о своем долге. Замечательно, но у меня есть кое-какие сомнения. Зачем тебе было рисковать своей жизнью, чтобы разрушить гробницу Вэй Юня?

Его слова слишком сильно контрастировали с криками «держись». На мгновение вокруг повисла тишина.

Ван Цзэ поднял на него полные слез глаза и спросил:

— Что ты имеешь ввиду?

Шэн Линъюань внимательно посмотрел на оставшийся позади огонек: 

— Вэй Юнь был несчастным человеком. За всю свою жизнь он так ничего и не добился. В его могиле нет ничего, кроме пустоты и горечи прошлых лет. Кто тебе сказал, что Вэй Юнь — Бедствие клана гаошань?

Глаза Янь Цюшань были прикрыты ладонью Гу Юэси, но его посиневшие пальцы внезапно слегка сжались. Впервые он откликнулся на голос извне.

Гаошаньский принц Вэй Юнь был приближенным императора У. Император уничтожил весь правящий род клана гаошань, и лишь на юного принца он всегда смотрел иначе. Он не только похоронил его в гробнице правителя, но и собственноручно запечатал ее. Внезапно, воспоминания об этом сами собой вспыхнули в голове Сюань Цзи.

Ван Цзэ тут же заметил реакцию Янь Цюшаня. Он понял, что этот разговор мог бы вернуть его в сознание. Он сразу же спросил Шэн Линъюаня:

— Хорошо, но если не брать в расчет самоубийство этого Бедствия, разве не печально, что вместе с ним в гробнице были похоронены дети?

— Эти дети умерли не от его рук, — медленно произнес Шэн Линъюань, направляясь к Янь Цюшаню. — Гаошаньцы хорошо умели создавать оружие, но не каждому под силу было создавать инструментальных духов. Всеслышащий мастер появлялся на свет раз в столетие. В те времена русалки уже исчезли в лица земли, и древние техники очищения пришли в упадок. Их наследие было утеряно. Вэй Юнь был последней драгоценностью клана гаошань. «Всеслышащим». Он мог сравниться с национальным достоянием и имел огромную ценность. Жаль, что это достояние быстро научилось ходить. Чтобы не дать ему попасть в руки к другому клану, правитель гаошаньцев Вэй Юй взял осиротевшего Вэй Юня к себе и сделал своим приемным сыном... А позже, драгоценный «Всеслышащий» был преподнесен владыке людей в качестве подарка. Номинально он считался принцем, но на деле, был всего лишь инструментом. Все дети в гробнице были сиротами. Чтобы сделать принца послушным, правитель гаошаньцев взял их всех во дворец, желая «вырастить». Позже, между кланами началась смута, и, прежде чем Вэй Юнь успел опомниться, правитель посчитал его предателем. Он запер этих детей в камере, где ранее очищали ядовитую русалочью кровь. Вот почему Вэй Юнь покончил с собой.