Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Но выяснилось, что нарезать на кусочки знакомую и симпатичную тебе куноичи ради ответа на простой вопрос, это не выбивать план укреплений из захваченного в рейде культиста. Анко оказалась крепким шиноби и не собиралась расставаться со знанием так просто. И теперь без малого два десятка экзекуций останутся с ним навсегда, во всех подробностях, напоминая о... Да предательстве, по сути.

Ульгрим снова тихо выругался.

Пусть это было лишь видение, но для Комокутэна оно не отличалось от реальности. Человек сам себе самый страшный судья. Сегодня он перешел грань, которую переступать не стоило. И ради чего? Не спасения Варкастера, себя или Конохи, а просто из опасения, что раскроют его навыки отравителя. Далеко не вопрос жизни и смерти, если задуматься.

Нет, больше он творить подобное не станет. Не ради столь приземленных целей. Допросы своих — запретный прием. Лишь на войне все средства хороши.

Приняв решение, Ульгрим вздохнул с облегчением. Нет, картины окровавленной Митараши никуда не делись, но восприниматься стали как-то проще. Не первая и не последняя ошибка в его жизни. В этот раз хотя бы никто не пострадал. А еще десяток мерзких воспоминаний он как-нибудь переживет.

Замок двери щелкнул, возвращая мечника к реальности и впуская в допросную Морино Ибики.

Не дожидаясь замечаний, Ульгрим убрал ноги со стола, устроившись на стуле, как положено. Нарываться незачем — здесь пустой бравадой никого не впечатлишь. Окинув мечника мрачным взглядом, контрразведчик уселся на остававшийся свободным стул. Задавать вопросы он не торопился, молча разглядывая допрашиваемого. Тот, в свою очередь, отвечал тем же.

Непосвященному Ибики мог показаться заурядным мордоворотом — высокий и широкоплечий, с иссеченным шрамами лицом и тяжелым взглядом исподлобья. Образ отлично дополнялся черным плащом поверх обычного снаряжения шиноби и банданой, из-под которой на правый висок выползал бугристый след давнего ожога.

Однако, со слов Фугаку, Ульгрим знал, что под внешностью заядлого рубаки скрывается отточенный ум. Свое место во главе контрразведки Конохи Ибики занимал по праву, не раз и не два заставляя каге других деревень скрипеть зубами от злости из-за сорванных операций. Кругленькая сумма в книге Бинго напротив фамилии Морино лишний раз подтверждала профессионализм этого человека.

Плохо. Для Ульгрима было бы лучше иметь дело с дилетантом. Этот тип может понять слишком многое.

Ни криков, ни угроз, ни Ки, ожидаемых Ульгримом, так и не последовало, что стало еще одной гирькой в пользу сложившегося у него впечатления. Морино просто прервал молчание, начав даже не столько допрос, сколько разговор.