Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
Отошедший от нокдауна Иван поднял шланг и принялся за работу. Удар за ударом, натиск за натиском! Когда цыганам удавалось оттеснить Горбунова от лесенки, в дело вступал Айдар и травил толпу «Черемухой». И так раз за разом: Иван бьет, его бьют, Далайханов слезоточивым газом в тамбур брызжет.
Я быстро очухался от удара, перестал языком зализывать рану с внутренней стороны губы. Достал носовой платок и заложил его между зубами и губой. Со стороны, наверное, забавно смотрелось, как человек с торчащим изо рта платком пытается жестами давать подчиненным указания, но мне было не до смеха. Кровь пропитывала платок, и когда она остановится, я не знал.
Неожиданно вся толпа схлынула из тамбура. Вместо них в дверном проеме появилась старуха в поношенной цветастой грязной юбке. Платок у нее на голове был завязан узлом на лбу, как у Бабы-яги в детских кинофильмах. Старуха сунула руку в мешочек, висящий у нее на груди, что-то достала из него. На секунду я встретился с ней глазами. Ее взгляд полыхал дикой первобытной ненавистью. Причмокнув губами, старуха вскинула руку к плечу и пронзительно закричала: «Карабут!»
Она кинула в нас горсть порошка. Порошок в воздухе вспыхнул ярким пламенем, но не обдал жаром, а чуть опалил: у Ивана обгорели ресницы и брови, я вроде бы не пострадал, но от вспышки прямо перед глазами на секунду ослеп.
– Я тебе сейчас дам «Карабут»! – закричал за моей спиной Васильев.
Бах! Бах! Щелкнули выстрелы из пистолета. Ответных воплей не последовало, значит, наш начальник стрелял в воздух поверх голов.
«Чух, чух!» – простонал приготовившийся к движению поезд.
Я открыл глаза и посмотрел в сторону головного вагона. Мать его, вот так зрелище! Между путей стоял Меркушин и мягко, по-доброму, улыбался кому-то в нашем вагоне. Ну не подонок ли? Нас бьют, огнем жгут, а он стоит и лыбится, как школьник, рассматривающий первую пятерку в дневнике. Я подскочил к нему и хотел со всей силы врезать предателю в ухо, но на секунду глянул в окно и замер: Меркушину из плацкартного купе ответно улыбалась молоденькая девушка лет пятнадцати, не больше. Девушка была очень красивой. Она не была ни цыганкой, ни азиаткой. У нее были типично европейские черты лица. Если по Айдару с первого взгляда понятно, что он плод любви людей разных национальностей, то по девчонке я бы так не сказал. У нее были длинные, ниже плеч, черные волосы, прямой нос, широко распахнутые карие глаза. Больше я о ней ничего сказать не могу, так как видел ее в окне поезда мельком и только до уровня груди.
Меркушин, не обращая ни на кого внимания, послал девчонке воздушный поцелуй. Она беззвучно засмеялась и на грязном окне пальцем написала: «Я – Айгюль». Леня кивнул головой – прочитал. Девчонка помахала ему рукой, он, тая от умиления, помахал в ответ.
Леня и девчонка не замечали никого вокруг. Они были заняты только собой и со стороны казались милой доброй парочкой, наблюдающей за игрой котенка с солнечным зайчиком.
«Вот ведь сукин сын! – с ненавистью подумал я. – У него Наташка беременная, а он тут цыганкам поцелуйчики раздаривает. Застучать его, что ли? Пускай Наталья знает, на какое ничтожество она меня променяла. Стоило ли меня, как пса подзаборного, гнать от себя, чтобы выйти замуж за Меркушина? Скотина, ведь по-другому не скажешь… Я скотина, не Наталья. Незачем мне было к ней жить приходить».
Выпустив воздух, ухнув, чмокнув, дернувшись всеми вагонами, состав тронулся. Цыгане заметались по вагонам, загалдели. В нашем тамбуре никто не бегал и не кричал. У открытой двери одинокая старуха руками выделывала загадочные пассы, колдовала, наверное. Отыскав меня взглядом, старуха ткнула в мою сторону скрюченным пальцем и крикнула: «Карабут!»
Поезд набирал ход. Я выхватил у Ивана шланг и побежал за вагонами. На миг мне удалось сравняться со старухой, и я с размаху запустил ей в голову шлангом. Попал или нет, не знаю, надеюсь, что попал.
Последние вагоны, стуча колесами, пролетели мимо меня. Я выскочил между рельсов и двум мужикам-цыганам, стоящим в торцевой двери, погрозил кулаком:
– Ублюдки! Только появитесь на моей свалке, я вашей старухе слово «карабут» на лбу каленым железом выжгу!
Мужики в ответ показали мне интернациональный неприличный жест. Мои угрозы они вряд ли расслышали, но смысл поняли.
Сплюнув кровью, я пошел вдоль путей. Оборона города закончилась. Задачу мы выполнили.
У подъема на перрон меня дожидался Костя Лиходеевский. Он держал заслон у первых дверей моего вагона, но был от меня так далеко, что если бы цыгане шарахнули по Косте атомной бомбой, то я бы этого не заметил.