Танец на крыльях

Мой верный Пупсик с добродушным щекастым лицом и в стильных очках совсем не подходит на роль плохого вестника.

— Одиссей, давай-ка сперва другую новость, — отважно требую я, настраивая себя на невозмутимость.

— Оба Глебовы сегодня на машине улетели с виадука. Итог летальный. — Все это Одиссей выпаливает на одном дыхании и зачем-то добавляет: — Несчастный случай.

Несчастный случай… Улетели… Летальный…

Пространство вокруг меня неожиданно сжимается и сдавливает голову тоннами атмосфер. Шок.

— Диана! — чей-то окрик выводит меня из оцепенения, но я отрицательно машу головой — не сейчас.

Я не хочу так!.. Это очень жестокий и страшный бумеранг!.. Это… не может быть случайно…

Сейчас перед мысленным взором образ Игоря формируется очень четко. Крепкий симпатичный мужчина с раскаянием в глазах. Сейчас я совсем не помню его надменным и жестким. Своим признанием он очистил мою душу… Он подарил мне Реми… Я не умею его ненавидеть… Я не желала ему смерти…

Спокойно! Это нормальная травматическая реакция… Очередной человеческий опыт. И вовсе не стоит идеализировать Игоря, который, по большому счету, был негодяем. БЫЛ?!. Какой ужас!..

Это случилось сегодня, а Странник улетел вчера… Это ведь не может быть он!.. Это не из-за меня!..

Тогда почему я думаю об этом?

— Диан, ты как? Ты-ы… расстроена? — вкрадчивый голос Одиссея заставляет меня вернуться к действительности.

— Определенно я не вижу повода для радости, — я беру эмоции под контроль, не позволяя им отразиться на моем лице. — Оди, узнай, пожалуйста, как можно быстрее все подробности.

Пытаюсь его обойти, чтобы укрыться в раздевалке.

— А как же хорошая новость? — Одиссей берет меня за руку, — Диан, это очень важно.

Что настолько прекрасного должно произойти, чтобы разбавить эту горечь, сжигающую легкие, отравляющую мою душу?

— Я вся в нетерпении, Одиссей, — выдавливаю улыбку, — давай уже, радуй меня быстрее.

— Соболева вышла на покупателя, — торжественно объявляет мой неунывающий адвокат и многозначительно добавляет: — Нашего покупателя… Крайнего.

Этих наших уже было пятеро, но ни одно предложение не заинтересовало мою тетку. Очередного фейкового претендента на ее бизнес Странник мне предоставил еще в пятницу, а вчера этот покупатель уже связался с Надеждой, но…

— Оди, она ведь отказала ему…

— Она сказала, что подумает, — исправил меня Одиссей.

— Она всем нашим людям так говорила. Чем этот отличился? И когда она успела передумать?

— Буквально… — Одиссей взглянул на часы и поправил очки на переносице, — двадцать минут назад позвонила ему сама и готова к сделке.

— А… — меня вдруг больно ужалила нехорошая мысль, но озвучивать ее сейчас слишком неосмотрительно.

Только мой Пупсик не зря ест свой хлеб.

— Знаешь, Диан, похоже на то, что она испугалась. Потому что позвонила спустя полчаса после того, как стало известно о Глебовых.

— Серьезно? А ее фабрика красоты как-то связана с нашими… эм- м… покойниками? — я, не мигая, смотрю на этого умника, и он отводит глаза. — Или ты полагаешь, что она тоже планирует улететь и решила предварительно реализовать активы?