Юность императора

— И… каков же результат? — с тайной надеждой на суровое взыскание спросил Валон.

— Буонапарте дал мне слово, — окатил помощника директора ледяным взглядом де Марбёф, — что будет вести себя более сдержанно…

Улыбка сбежала с лица Валона. Он поморщился, не скрывая своего разочарования. Впрочем, иного он и не ожидал. Да и как можно наказывать сына женщины, в любовниках у которой ты состоишь! Заметив его неудовольствие, де Марбёф добавил:

— А чтобы Буонапарте помнил о своем обещании, я временно смещаю его с должности капитана училищного батальона…

Валон в душе чертыхнулся. Вот это наказал! Да его судить надо, а он… Но генерал есть генерал, и, изобразив на своем лице полнейшее согласие с вынесенным его ученику приговором, Валон без особого энтузиазма произнес:

— Будем надеяться…

Отпустив возмутителя спокойствия, де Марбёф строго взглянул на Валона.

— Если Буонапарте будут задевать и дальше, это может плохо для вас кончиться! И советую вам поговорить со всеми учениками…

Валон покачал головой. Это надо же так повернуть! Если что, то неприятности будут в первую очередь у него! Но… что делать, он не Буонапарте и с начальством спорить не привык. И ему оставалось только совершенно искренне сказать:

— Я уже принял соответствующие меры, господин генерал…

— Вот и прекрасно, — не смягчая тона, кивнул де Марбёф. — Кстати, — прищурился он, — а почему никто из преподавателей не вмешался и не запретил ребятам драться?

Валон пробормотал что-то невразумительное. Не мог же он сказать, что, вопреки всем предписаниям и правилам, в ту ночь никого из воспитателей в школе не было. И прекрасно понимавший причину его смущения генерал не отказал себе в удовольствии больно щелкнуть этого хорька по носу.