Трансмутация

Если бы в их доме имелись балконы еще и на втором этаже, у её деда еще оставался бы шанс. Он мог бы перебраться в квартиру, пока не охваченную огнем, и там дождаться приезда пожарной команды. Или использовать одну из простыней, чтобы спуститься со второго этажа – если не до самой земли, то почти до неё. Однако – в бывшем присутственном учреждении чугунные балконы были предусмотрены только на третьем четвертом этажах. Так что профессор завис метрах в семи-восьми над землей: слегка раскачиваясь вправо-влево, роняя наземь капли воды, стекавшие с намоченных им простыней.

«Дедушка, прыгай!» – хотела крикнуть Настасья, но осеклась, только успев сделать вдох. Двор их дома покрывал слой старого асфальта: ухабистого, выщербленного, исковерканного трещинами и вскипавшего пузырями острых кочек. Падение на него с высоты могло бы убить человека куда более молодого, чем её дед. И Настасья заозиралась по сторонам – думая, к кому бы обратиться с просьбой: вытащить из дому какие-нибудь матрасы или хотя бы одеяла, чтобы разложить их на асфальте.

Стал бы кто-то возвращаться в горящий дом, чтобы такую просьбу исполнить? Выяснить это Настасья не успела. Она вдруг услыхала крик Ивара:

– Петр Сергеевич, не надо! Не возвращайтесь за ними!

И вскинула голову, позабыв про капюшон, который тут же соскользнул с гривы её густых черных волос.

Её дед зацепился ногами за чугунные балясины балкона Ивара и пробовал перебраться через перила – которые наверняка успели раскалиться. И профессор пытался схватиться за них через простыню, из которой была сделана его веревка.

«Он обещал, что выведет их, – подумала Настасья с поразившей ею саму отстраненностью, – и хочет сдержать свое обещание. Он с самого начала так решил – потому и отдал мне ту вещь».

Она сунула руку в карман и нащупала упрятанный в полиэтилен квадратик. Однако вытащить его, чтобы рассмотреть – не успела. Её дедушка перебрался-таки на балкон третьего этажа и быстро глянул вниз.

– Уходите! – крикнул он внучке и её другу, взмахивая рукой – указывая в сторону подворотни, выходившей на улицу. – Прямо сейчас!

Но, конечно, Ивар и Настасья с места не сдвинулись – только смотрели на него во все глаза. Профессор задержал на них взгляд – но совсем ненадолго, на пару секунд. А потом ловко и сноровисто развязал узел на своей страховочной привязи, раскрутил свернутую в жгут мокрую простыню и накрылся ею с головой. После чего шагнул с балкона в комнату.

8

Настасья даже не понимала, что кричит, повторяя: «Дедушка, дедушка!..» Но тут Ивар зажал ей ладонью рот – как много лет назад, на пляже.