Смерть слаба, а мы сильны… Время слабо, но мы сильны

После этих слов он оставил машину остывать. Две девушки были очень впечатлены разработками этого человека, а по пути назад он продолжил разговор, хоть и вёл себя так, будто он учитель, а они- его ученики.

–В наших планах провести эксперимент на смесях газов, а затем попробовать заполнить цилиндры чем- нибудь другим.

–Водой?

–Именно. Вода обладает другими свойствами, и мы уверены, что работа станет немного другой. Но для точного ответа нужны опыты…

–Понятно. Я довольна вашей работой, думаю, что эрцгерцогиня тоже будет рада вашему прогрессу.

Они покинули его, а учёный пошёл обратно в подземелье. Пока они мчались назад, Боудикка решила поразмышлять вслух.

–Поезда были бы нам очень кстати…

–Угу. У Изольды была идея уже проложить полотно, а по нему пустить вагоны, запряжённые лошадьми- тяжеловозами, но пока что это невозможно…

–Война и трудности с деньгами.

–Ага. А пока- живём и воюем как до этого было.

–Я часто спрашивала, но ты почти не отвечала почему же Конрад такой консерватор?

–Он стал генералом много лет назад, в тот момент, когда полностью армия наша была реформирована, и он запомнил тот порядок, искренне веря, что эта "формула"– самая лучшая. Он принадлежит древнему и богатому роду, его отец всегда верил, что перемены ведут к плохому, и вбивал это в голову своему сыну. Вот почему он так считает, а ещё…

–Боится.

–Верно. – тяжёлый вздох: он боится, что новые идеи, предоставляющие большие свободы солдату, могут пошатнуть его авторитет. Конрад понимает, что он не самый лучший генерал, что его талант совсем не велик, а в рядах его солдат может оказаться тот, кто будет лучше него даже без военного образования. Именно уважение к отцу, который, к слову, верил в чудодейственность телесных наказаний, и страх сделали его таким.

–Я ожидала нечто такое. Он словно противоположность тебя и Рудольфа. А с ним, кстати, ты как познакомилась?

–Я же говорила, что ещё Изольда, будучи маленькой, часто проводила время со мной, ну и знакомила со своими друзьями. Одним из них являлся наследник очень древнего и богатого рода, который всегда был замкнутым, делал что- то своё и вечно молвил, что будущее за наукой и прогрессом. Мы с ним несколько раз дрались, но к 14 годам, когда я стала выше его на полголовы, он сразу же перестал ко мне лесть. Хотя нет- лез, но уже почти не так бестактно.

–Хочешь сказать, что он всегда был таким?

–Да.

–По- моему, это даже хорошо. Во- первых, наука и вправду интересна; думаю после войны сама попытаюсь этим заняться; во- вторых, Рудольф предан своему делу, оно для него радость и смысл жизни, а когда человек чем- то увлечён и занимается этим, находя своё счастье, то это самое прекрасное, что может быть в мире!

–В твоих словах есть доля смысла, а ты сама- то как?

–В смысле? – невинный и недоумевающий взгляд упал на хитрое лицо Кирики