Зараза 2

Не профессор, а какой-то человек «праздника не будет» — гадкий, мерзкий и злопамятный. Не знаю, как потом сложилась судьба у аспирантов и сколько раз Коллинз пожалел, что позвал начальника с собой, но планы мести он прописал не только жесткие, но и довольно оригинальные, мы даже так в казарме не шутили. Злобный, сука, гений — одним словом.

А аспиранты, похоже, были нормальными парнями. Накидались шотов по барам, чуть люлей не отхватили, а потом их потянуло на баб. И компания не особо дружно вместе с Альбертом в роли чемодана без ручки — и бросить страшно и с собой нести тяжело, ну или в роли той самой страшной подруги, потащили в кампус к коллегам женского пола.

«...по сравнению с тем, где учился я, Фура-Бей, конечно, та еще дыра. Пусть и говорят, что у них целых восемь (Ха-Ха!) факультетов и сильнейшие преподаватели в стране, но я не дурак. Все это полная чушь — и поэтому-то я и не взял себе в помощники местных. Это Гульдберг — дурак, тянет его на все экзотическое.

Крюгер уснул прямо на земле. А пока Коллинз с Боральски кидали камни в окно второго этажа, я никак не мог найти себе место. Уже было темно, и я сделал всего пару шагов в сторону, как что-то острое ткнуло меня в спину. Коллинз лично мне ответит, за все те страдания и страхи, что я пережил в ту ночь.

Ну кто, спрашивается, додумался поставить такой идиотский памятник? Джей-Эф-Кей и так-то не был красавцем, а бронзовый, торчащий из камня с протянутой рукой, напугал меня до жути.

И единственной радостью того ужасного вечера было лицо индюка Гульдберга, который в одном банном халате выглянул в окно и получил камешком по лбу…»

Восемь факультетов, пятнадцать корпусов, общаги — сужаем поиски до дома с памятником, наверняка там и пальмы есть. Но они тут везде, а вот памятников, надеюсь, немного, хотя кто такой Джей-Эф-Кей я не понял, реальная ли это личность или вообще аббревиатура какая-то, понятная только профессору.

Прочесываем второй этаж и ищем любые наводки на Гульдберга. Мало, конечно, информации, но в текущей реальности выглядит как план.

Проснулся утром по собственным же меркам довольно поздно, почти в девять. Долго возился с обработкой синяков и ушибов, обмазался вонючим гелем из аптечки миротворцев, обещавшим по инструкции обезболить и противовоспалить при условии правильного и регулярного применения. Перекусил и отправился закапывать клад.

Нашел какую-то коробку, сформировал заначку: найденные деньги, аптечку, пару брикетов протеиновой жвачки, пистолет и инъекторы. А потом прикопал это под горкой строительного мусора на пустыре за музеем. Притоптал все, ветками замел за собой следы и довольный вернулся в вагон.

Сто пятьдесят тысяч евро у меня уже было на руках. До полной суммы выкупа еще далеко, но начало положено. Теперь бы еще алмаз найти.