Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
Так в 450 г. до н. э. Рим впервые получил законы. Законы были приняты, «но потом пошли толки, что недостаёт ещё двух таблиц, добавив которые можно было бы считать свод римского права завершённым» [Т. Liv., Ill, 34, 7].
С самого начала правления децемвиров, несмотря на то, что формально в своих правах они были абсолютно равны, «все считали, что главой децемвиров является Аппий Клавдий. Именно ему доставалась от народа похвала за деятельность коллегии. Ведь не только то, что он самым настоятельным образом делал вместе с другими, приносило ему славу честного человека, но ещё в большей степени то, что он постоянно занимался сам благодаря своей приветливости, ласковой обходительности и прочему доброму отношению к беднякам» [Dionysios, X, LVII, 3–4]. Поэтому, когда для составления недостающих таблиц решено было продлить ещё на год управление Римом децемвирами и выбрать новых 10 децемвиров, «на выборах все особенно хвалили главу децемвиров Аппия и все плебеи хотели удержать его на этой должности, словно считали, что никто другой не может быть лучше, чем он» [Dionysios, X, LVIII, 3]. Мощная народная поддержка привела к тому, что Аппий Клавдий, вопреки устоявшейся римской традиции ежегодно сменять всех своих магистратов, единственный из прежних децемвиров был избран на второй срок подряд. Вместе с ним был избран родовитый патриций Квинт Фабий Вибулан, три раза бывший консулом и имевший до этого безупречную репутацию, «а из прочих патрициев лишь те, к кому благоволил Аппий Клавдий'. Марк Корнелий, Марк Сергий, Луций Минуций, Тит Антоний и Марк Рабулей — люди не слишком известные» [Dionysios, X, LVIII, 4]. Аппий Клавдий, для того чтобы польстить плебеям, настоял также на том, чтобы ещё тремя децемвирами стали не патриции, а плебеи — Квинт Петелий, Цезон Дуилий и Спурий Опий. Таким образом, если первые децемвиры были людьми самодостаточными и независимыми, теперь почти все они были обязаны своим избранием поддержке Аппия Клавдия. Только вот показная забота Аппия Клавдия о народе оказалась обычной шелухой, призванной до поры до времени замаскировать его истинную сущность.
Комментируя выборы новых децемвиров и сравнивая вновь избранных децемвиров с прежними, Тит Ливий, называя те же, что и Дионисий Гали-карнасский, имена новых децемвиров, пишет, что победа досталась тем, кто обманывал плебс, раздавая популистские обещания, и власть оказалась в руках людей «неизмеримо менее достойных» [Т. Liv., Ill, 35, 9]. Завладев всеми рычагами управления страной, Аппий Клавдий и его приспешники очень скоро показали, что думают совсем не о благе народе и ставят превыше всего, в том числе и выше интересов государства, свои личные интересы.
В 449 г. до н. э. «к десяти прошлогодним прибавлено было две новых таблицы с законами, принятие которых на собраниях центурий означало бы, что государство не нуждается более в децемвирах» [Т. Liv., Ill, 37, 4]. Само учреждение децемвиров было призвано дать Риму законы и упразднить произвол. Такие законы появились и получили название «Законов XII таблиц». Но новые децемвиры, в отличие от первых, добившись избрания на волне популизма, отнюдь не собирались отказываться от власти, а творимый ими произвол превзошёл то, что позволяли себе самые несправедливые из бывших консулов. Как пишет Тит Ливий, «если раньше децемвиры, дабы понравиться народу, появлялись перед ним в обществе бывших трибунов, то теперь их окружала патрицианская молодёжь. Эти юнцы толпами осаждали судилище, расхищали плебейское добро, ибо во всём, за что они с жадностью хватались, удача сопутствовала сильнейшему. Наконец, перестали щадить и людей: с одних срывали кожу розгами, другие гибли под топором, а чтоб из этих зверств извлечь ещё и выгоду, за казнью хозяина следовала раздача его имущества. Благородные юноши, продавшиеся за такую цену, не только не сопротивлялись беззаконию, но в открытую предпочли свою вольницу всеобщей свободе» [Т. Liv., Ill, 37, 6–8].