Лишь тот…

— И как вот это почувствовать? — раздраженно произнес он и с злостью швырнул прут, переполненный светом далеко в кусты.

Парень недовольно насупился и уселся прямо на землю.

Прием так и не выходил, что его уже начало откровенно бесить. При этом нервозность от того, что его оставили в стороне, полном неведении, в центре странного ритуала, только подливала масла в огонь.

Парень просидел минут двадцать и от скуки, после чего встал и вытащил свой клинок. Припомнив последнюю попытку вбить толк от Гоша, он вытянул руку с клинком вперед.

— Продолжение руки… — пробормотал он, удерживая клинок.

В такой стойке он продержался около двух минут, с шипением опустив руку.

— Я бы посмотрел, как этот дуболом задницу этим продолжением чешет, — пробубнил себе он под нос.

Помучавшись так же еще несколько раз, он все же оставил эту затею и снова уселся на землю.

— Что за дурацкая идея оставлять меня тут одного? — начал ворчать он в слух. — А вдруг нежить какая выскочит или тварь темная?

— Ш-шшто знач-ш-ш-шит ес-с-с-сли? — раздался странный голос за спиной.

Ари повернулся и уставился на сгорбленного старичка в черной мантии. Торчащие скулы, длинный, горбатый нос, впалые щеки и сухие, с торчащими венами, руки.

Парень тут же схватил псалтырь и открыл его на закладке.

— Пресвятая дева, мать и благодатная родительница… — начал тараторить он молитву. Руны начали набирать силу и расставленные камни через две строчки вспыхнули ярким белоснежным светом.

— Пустое, — криво усмехнулся незнакомец и вскинул руку.

— ЛИИИИИЧ! — донесся до Ари отдаленный голос Снека.

Парень на секунду дернулся, сбился с речетатива, но так и не свел взгляда с противника. Тот медленно, с легкой улыбкой, словно смакуя момент, сжал кулак.

КРЯГ!

Камни, все до единого, в один момент распались на куски, а из теней вынырнули клубки, которые начали карусель вокруг Ари, на лету превращаясь в подобие людей, в рваных плащах.

— …Да прибудет с нами твоя благодать, да не прогнет нашу волю темная сила, — продолжал тараторить Ари.

Парнишка, оказавшийся один на один с темным магом, просто не понимал, что ему еще делать и делал то, что мог — молился. Ни одной атакующей молитвы он не знал, как не знал и то, как бороться с этим.

— Твердолобость церковников иногда просто поражает, — едва заметно приподняв одну бровь, произнес темный и оттопырил указательный палец в торону парня. — Взять!

Тени метнулись к послушнику, но в тот момент, когда до него оставалось всего несколько сантиметров, каждая из них получила по заряду светом. Причем такому, что больше половины теней тут же растворились в воздухе.

На лице почти высохшего старика дрогнула вторая бровь, после чего поползла вверх.

— Хороший день, — произнес он. — Удивить меня дважды за день… не припомню, когда такое было…