Ведьма [litres]

– Как некрасиво, Ваше Высочество, вы же уже похвалили «стрижку». Теперь хотите все испортить? – Пару секунд мы сверлили друг друга взглядами. – Мы еще не во дворце, так что можно и попрепираться. Знайте же, милорд, когда девушка решает сменить прическу, а тем более когда она коротко стрижется, это означает важные перемены. Я решилась изменить свою жизнь – приняла судьбу. И буду держать удар не хуже ваших гвардейцев, вот и обрезала волосы «под мальчика». Прошлое осталось в прошлом – в тот момент, когда я согласилась на ваше предложение.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и вышла из палатки.

С этой неловкой сцены началось одно из самых странных путешествий в моей жизни.

Дорога в Альбимор, столицу Брандгорда, грозила растянуться на неделю, а в компании многочисленных чиновников и знати – и того дольше. Стоит ли говорить, что такие спутники были мне не по нутру?

На подготовку и сборы ушло почти двое суток. Все это время я изнывала от безделья. Досуг сводился ко сну и еде. Раньше я мечтала поддаться лени и проваляться денек-другой. Увы, Всевышняя услышала прошение. В палатке было тепло и сухо, не то что на болоте и в лесу по осени; кормили вкусно и сытно, что немаловажно, но на исходе второго дня я уже готова была на стены лезть. Хорошо хоть, что со мной был Вальдар. Мы с альрауном быстро притерлись друг к другу, еще бы, ведь нам было «против кого дружить». Силясь вспомнить все, что Леэтель успела рассказать о карманном монстре, я пыталась сообразить, шутила ли она, когда сказала, что иные из этих созданий умеют говорить? С одной стороны, это всего лишь байка, ведь Ал был первым альрауном, которого Этель встретила на своем веку, а с другой – каждая сказка основана на были. Но чуда не произошло.

На рассвете третьего дня нас разбудил непривычный шум снаружи. Чиновники руководили сворачиванием лагеря и погрузкой барахла в обозы, а знать усаживалась в кареты и на лошадей. Лишь сейчас я сообразила, что в юбке далеко не уеду, но не идти же к принцу за бриджами для верховой езды. С такой деликатной проблемой могла помочь только женщина, но прислуге не полагалось сидеть в седле, а благородных дам в лагере не было. Охота не считалась семейным занятием, и мужчины, выбираясь на нее, не брезговали крепко выпить и помять молоденьких служанок.

И что же мне делать?

На глаза попался знакомый охранник венценосной особы.

– Эй, капитан, – окликнула я его, слегка смутившись, – тут даме помощь бы не помешала!

Мужчина без особой радости подошел ко мне.

– А ты немногословен… – пробормотала я смущенно. – Мне бы бриджи или штаны какие. Я умею держаться в седле, но только нормально, по-мужски. Проще совсем без седла, чем с этим дамским издевательством.

Гвардеец кивнул и быстрым шагом удалился к одной из оставшихся на месте палаток. Если бы я своими ушами не слышала, как он отвечал принцу, решила бы, что капитан немой. «Спасибо, что не глухой!» – отметила я про себя, наблюдая, как он тащит какой-то сверток. Гвардейские брюки, хоть и были маленького размера, все равно повисли на мне совершенно неуклюже, пришлось подпоясаться. Но это лучше, чем ничего, теперь при езде хоть под юбку задувать не будет. Свою немногочисленную поклажу я благоразумно повесила за спину. Альраун в истинном облике спрятался в сумке, перекинутой через плечо.